Ключница лично принесла мне кофий, дождалась, пока я проснусь, выпью чашечку, и сказала:
— Костенька, я к тебе с серьёзным делом.
— М-м-м?
— Покойник твой, Киж, пропал.
— Эээ… Как пропал? В смысле исчез или испортился?
— Да ну тебя, — ключница махнула рукой, — скажешь тоже. Исчез, конечно. Главное, я всю дворню допросила, так никто не видел, как и когда. И лошади одной не хватает, из механических, той, что под седлом ходить может. Увёл, похоже, неблагодарный. Я ему, значит, настойку наливаю, разговоры веду, а он сбежал.
Если найдётся, сама его пристукну за вероломство.
— Погодите, Настасья Филипповна, может, всё не так страшно. Может быть, у него были причины.
— Ага, ты ещё скажи, он в Муром за подарком для молодых поехал.
— Кстати, действительно может быть, — я улыбнулся. — Не надо нервничать, разберёмся, куда он делся. А теперь, разрешите, я оденусь.
Ключница, недовольная и мрачная, кивнула и вышла из спальни. Но я не торопился вставать. Откинулся на подушку, закрыл глаза и потянулся по невидимой струне, связывающей меня с мертвецом.
Ответ пришёл не сразу. Очень слабый, почти призрачный — Киж был далеко, не меньше двух десятков вёрст от усадьбы, как мне показалось.
Мертвец откликнулся радостно, послал мне удивление, что его ищут, и усмешку. Нет, наша связь определённо не годилась, чтобы передавать по ней мысли и сложные символы. Только простые эмоции и яркие мысленные “жесты”, будто общаешься с глухонемым. Вот Киж и послал мне что-то вроде пантомимы, но я толком ничего не понял.
Вроде он просит не волноваться и скоро вернётся. Ладно, посмотрим, чем это обернётся. Или он действительно приедет обратно и я спрошу его, или мне придётся его найти и упокоить, где бы он ни находился. Так что я махнул рукой, встал и пошёл завтракать.
* * *
Вы не поверите, но не прошло и часа, как в усадьбу заявился очередной посетитель. Им что, здесь мёдом намазано?
На этот раз приехал хмурый орк-мужичок на дрожках, в смешном картузе и красной рубахе. Он выпрыгнул на землю, низко поклонился и вытащил с сиденья деревянный ящичек.
— Ваше благородие, велено вам передать.
Он поставил ящик передо мной и бодро затрусил обратно к дрожкам.
— Эй, человек, кто передал-то?
Орк щёлкнул вожжами и, уже отъезжая, выкрикнул:
— Хозяйка моя велела!"
"Ёшки-матрёшки, что за народ пошёл, а? У меня, может, все телепаты в отпуске, чтобы догадаться, кто его хозяйка. Вот взять бы да как стукнуть его больно этим же ящиком, чтобы знал.
