Наверняка женщина расторопна, всегда вежлива и никогда, что бы ни случилось, не выдает своих чувств, подумал журналист. Если о ком-то можно сказать «горничная, внушающая доверие», так именно о ней.
Впрочем, собеседница сразу же уколола Видаля, сказав, что они с мужем читают не «Пари-суар», а «Фигаро».
– Значит, когда мы напишем о вас, у вас будет прекрасный повод начать читать нашу газету, – тотчас же нашелся репортер.
Мадам Виктуар задумчиво посмотрела на него.
– Не уверена, что мне бы хотелось видеть свое имя в прессе.
– Тогда мы не будем его упоминать, – улыбнулся Видаль.
На помощь ему тотчас же пришла Амалия, которая так и не отказалась от облика секретарши известного журналиста, пожилой мадемуазель Алис. И вскоре журналист понял, что его «секретарша» по части умения внушать доверие может поспорить с самым преданным из слуг.
Через несколько минут обе дамы уже общались, как сердечные подруги, Видаль же довольствовался скромной ролью наблюдателя. Вошедшая во вкус Виктуар засыпала собеседницу подробностями жизни Женевьевы Лантельм, иные из которых были совершенно не предназначены для прессы.
В конце концов, всякому приятно поговорить о себе – пусть даже рассказывая о ком-то другом."
"– Люди театра – дело известное, – говорила Виктуар. – Сами понимаете, мадемуазель, они слегка без царя в голове, но среди них тоже разные попадаются. Как-то, когда мою хозяйку еще никто не знал, собирали средства в помощь одному бедному парализованному певцу. Богатая актриса дала двадцать франков, мадемуазель Лантельм – пять, но у нее с собой больше не было.
Пять франков дал и богач-драматург, который собирал полные залы. Поэтому, когда говорят, что моя хозяйка была плохая или злая, это неправда. Сердце у нее было доброе, и она была отзывчивая. Немножко вспыльчивая, по правде говоря, но отходчивая. Потом, когда мадемуазель стала более известной, был другой сбор – в помощь семьям шахтеров, погибших при страшной катастрофе в шахте «Курьер». Так она дала аж целых двести франков! Ну да, мадемуазель Лантельм была немножечко безалаберная, разбрасывала вещи где попало.
Я все убирала, конечно. Пыталась приучить ее к порядку, но она только смеялась и махала рукой. Она не всегда платила мне аккуратно, несколько раз я от нее уходила, но потом возвращалась. Мужчины вокруг нее не переводились, но это вовсе не значит, что ей пришлось легко. Она много работала, поверьте мне. Когда мадемуазель была совсем молодой, ей иногда приходилось работать в двух театрах за вечер.
