Вы сказали всем, что Лантельм рассердилась на вас из-за того, что вы назвали ее именем, которое она не любила, но это было неправдой. Причем больше всего ее вывело из себя то, что вы покусились на кольцо с изумрудом, подарок человека, которого она любила. А вечером 24-го, когда все сидели в салоне, Жинетта вслух сказала, что там находится предательница. Все подумали, что Лантельм имеет в виду Еву, но на самом деле актриса говорила о Жюли. Вы ведь поняли, что рано или поздно она разоблачит вас?
Жюли не отвечала.
И баронесса продолжила:"
"– Вы не могли рассчитывать на ее молчание. Но для вас слишком многое стояло на кону. Вами был увлечен человек из богатого и знатного рода, который высоко ставил понятие чести. Узнай его семья, что вы воровка, вам пришлось бы расстаться с мечтой устроить свою жизнь так, чтобы больше никогда ни в чем не нуждаться. И тогда вы решили убить Жинетту. Взяли тайком у дворецкого Фонтане второй ключ от каюты Жинетты и пришли к ней, когда та уже переоделась, чтобы ложиться в постель.
Вы говорили с ней, а сами думали, как бы ее убить и уйти от наказания.
Амалия стала медленно листать страницы блокнота.
– Мне продолжать со слов свидетеля, или вы расскажете сами?
Жюли облизнула губы.
– Ей показалось, что за окном кто-то есть, – пробормотала она. – И я сказала ей, что видела там Рейнольдса. Тот ведь угрожал забраться к ней в окно, когда она его выгнала. Жинетта рассердилась, схватила шпильку, крикнула, что выцарапает ему глаза, и залезла на стол. Но сразу же увидела, что за окном никого нет.
И я… я сказала, что Рейнольдс там, просто нагнулся, чтобы его не было видно. Она свесилась в окно…
– Вы дернули ее за ноги, Лантельм потеряла равновесие и выпала наружу, – закончила за нее Амалия, – вы прекрасно знали, Жюли, что она не умеет плавать.
– Боже мой… – прошептал Дюперрон, смертельно бледный. – Так вот как все было…
– Вы забрали письмо ювелира, оставили ключ в скважине внутри, заперли дверь снаружи запасным ключом и побежали к себе. Никто ничего не слышал и не заметил, тем более что матрос, который должен был находиться на палубе, ушел оттуда.
И тут вам в голову пришла дерзкая мысль. Стоя на палубе, вы испустили жалобный крик и быстро скрылись в своей каюте. Этот крик обеспечивал вам алиби, но он же и выдал вас. Потому что Эттингер, Буайе и матрос Гренье услышали его, но никто из них не услышал логического продолжения – звука падения тела в воду. И я сразу же поняла, что крик был лишь для отвода глаз.
