Сын баронессы Корф не любил фамильярности, но тут актриса открыла дверцу и протянула ему руку. Все еще сомневаясь, молодой человек сел рядом с ней на заднее сиденье, и машина покатила дальше.
– Тебе понравилось, как я играла? – спросила она, требовательно взяв его за пуговицу.
– Да.
– Тогда поцелуй меня.
С точки зрения Александра, одно было вовсе не обязательно связано с другим, но ему так и не удалось объяснить это Жинетте, потому что она притянула к себе его голову и поцеловала сама.
Они доехали до улицы Кардине, и Жинетта поднялась с ним вместе.
Консьержка проводила их снисходительным взглядом. «Наконец-то он нашел себе девушку… Ну что ж, дело молодое! Интересно, где я ее раньше видела?»
Утром Жинетта сказала Александру:
– Только учти, я актриса. Не вздумай меня ревновать!
– Не буду, – с подозрительной легкостью согласился ее любовник. – Скажи, зачем ты носишь эти жуткие накладки?
Жинетта, которая перед зеркалом наводила красоту, недовольно обернулась.
– Все женщины носят накладки, чтобы волосы были пышнее.
Он поцеловал ее в плечо.
– У тебя и так прекрасные волосы.
– Дурачок, – нараспев проговорила актриса и достала круглую коробочку с помадой.
– И это тебе тоже не идет.
– Ты просто деспот, – заметила Жинетта, глядя на свое отражение. – А что за баронесса тебе письма пишет?
– Неважно.
Однако ей показалось, что юноша помрачнел. «О, какие мы скрытные! Ну и ладно. Все равно я все узнаю».
– Скоро я начну репетировать новую пьесу. Придешь посмотреть?
– А что я там буду делать?
Жинетта так удивилась, что чуть не уронила помаду – этот человек обладал несравненным даром ставить ее в тупик.
– Смотреть на меня, глупенький, – сказала она ласково. – Что ты вообще делаешь в Париже?
– Я? Ничего. Читаю книги, хожу по музеям.
– Да? – как-то неопределенно протянула Жинетта. С ее точки зрения, такое времяпрепровождение было странным.
Александр насупился:
– Мать хотела, чтобы я поступил в университет.
– А ты?
– А я не хочу.
«Правильно, – подумала Жинетта. – Не встречала ни одного выпускника университета, с которым мне хотелось бы переспать».
Вслух, впрочем, она спросила другое:
– А девушка у тебя есть?
С точки зрения Александра, задавать такой вопрос надо было до того, как они стали любовниками, а не после. Впрочем, все же признался, что у него никого нет.
– Сколько же ты живешь в Париже?
– Почти год.
– Почти год, и у тебя нет девушки? – весело ужаснулась Жинетта. – Ты какой-то феномен!
– Нет, – хмыкнул Александр.
