– Какой странный… – произнесла вслух Жинетта, качая головой. – Ну просто очень странный! Похоже, мне везет на англичан.
И, развеселившись от этой мысли, стала спускаться по ступеням.
Глава 3
Время любить
– Секретарь! Меня просили написать мою биографию для энциклопедического словаря. Пишите: «Вышел из народа…»
– Угу. «И решил туда не возвращаться».
– Секретарь!
Зал, хоть и знал пьесу наизусть (все-таки пятьсот представлений – не шутка), лег от смеха. Даже сидевший в партере Александр улыбнулся.
В своей гримерке Жинетта Лантельм, ожидая выхода, вытащила из стола маленькую коробочку, высыпала из нее немного белого порошка на серебряную крышечку от коробки для шпилек и жадно втянула его в себя. Жюли, караулившая у дверей, даже не удивилась манипуляциям своей хозяйки.
– Сегодня я буду в ударе, – пробормотала Жинетта, сидя с закрытыми глазами.
Она поднялась и на первом же шаге едва не споткнулась в своем роскошном платье с треном.
– Жинетта! – Костюмерша бросилась к ней.
– Со мной все в порядке, – проворчала актриса, отряхивая шлейф. – Все в порядке!
В дверь постучали, и через минуту в гримерку заглянул молодой служитель.
– Мадемуазель Лантельм! Вы просили сообщить, когда явится человек с вашей контрамаркой… Так вот, сегодня он пришел.
– Все-таки пришел, – пробормотала актриса. – Целая неделя прошла! Чего, интересно, ждал? – Жинетта повернулась к служителю: – Я надеюсь, ты посадил его в ложу?
– Нет, в партер.
В ложе мсье Рейнольдс, – пояснил он.
Жинетта скривилась:
– А, ну тогда… Хорошо.
– Кто такой человек с контрамаркой? – с любопытством спросила Жюли, когда дверь за служителем закрылась.
– Да так, никто, – вяло отмахнулась Жинетта.
– А как у тебя с Рейнольдсом?
– Никак. Он чуть не застукал меня с суфлером… Правда, я с ним уже порвала. Надоели ревнивцы, а когда у них еще и за душой ни гроша… А как твои дела?
– Я познакомилась с сыном графа, – гордо сообщила Жюли.
– И, кажется, ему понравилась.
– Что за граф?
– Де Сертан. Это его третий сын.
– Карлик? Бедная Жюли, я тебя умоляю! Мы тебе найдем кого-нибудь получше.
В дверь снова постучали.
– Мадемуазель Лантельм, ваш выход!
– Иду-иду… – Она обернулась к Жюли. – Как я выгляжу?
– Великолепно!
…Снимая грим после спектакля, Жинетта бормотала себе под нос:
– Истукан! Упрямец!
Она сразу же поняла, что в лице Александра обрела трудного зрителя.
