Собачка тихо посапывала во сне, в воздухе еще витал аромат духов матери, но, несмотря на это, Александр, как с ним нередко бывало по вечерам, остро ощутил прилив одиночества. Молодой человек сделал несколько шагов по комнате, потом подошел к столу и выдвинул верхний ящик. Внутри лежали коробочка с изумрудным кольцом, разные бумаги, ворох старых телеграмм и фотографическая открытка. Александр достал ее и медленно опустился в кресло. Надпись на открытке гласила: «Префект Парижа в сопровождении знаменитой актрисы м-ль Лантельм вручает награды спасателям, отличившимся во время наводнения 1910 года».
На снимке префект и Женевьева Лантельм стояли среди нескольких награжденных. Усатый чиновник с худым лицом улыбался официальной улыбкой, а одетая в роскошное платье и еще более роскошные украшения актриса непринужденно держала под руку верзилу с замкнутым лицом, в котором без труда угадывался Александр. Это была единственная фотография, на которой они были запечатлены вместе. Вода их свела, и вода же разлучила навеки…
Глава 2
Наводнение
В январский вечер 1910 года одинокий прохожий двигался от центра Парижа к своему дому, расположенному на улице Кардине.
Путь его был довольно-таки извилист: по острову Ситэ и набережным он плыл на лодке, затем перебрался на деревянные мостки, наскоро сооруженные на улице примерно на полтора метра выше ее уровня. На саму улицу ступить было опасно – ее залила вода, и вода была повсюду. Французская столица переживала самое грандиозное наводнение в своей истории.
Началось все с того, что уровень Сены неожиданно стал подниматься. Газетчики забили тревогу. Любопытные горожане стекались к мосту Альма, у опоры которого стоит знаменитая статуя зуава, и заключали пари, где именно вода остановится.
– Если дойдет только до колен зуава, это пустяки, – снисходительно объясняли парижане любопытным приезжим. – Если поднимется до пояса, то уже, значит, семь метров выше обычного уровня, и дело плохо.
– Но пока вода ниже колена, – говорили разочарованные гости и свешивались с моста, чтобы лучше разглядеть фигуру воина.
Сам зуав при этом был задумчив и рассеянно смотрел куда-то вдаль, словно размышлял о том, что неплохо бы ему вскорости оказаться в каком-нибудь другом месте.
И вот однажды вечером парижане заснули в Париже, а проснулись в Венеции. Вода затопила центральные улицы, хлынула в подвалы, залила первые этажи и станции метрополитена. Остров Ситэ, остров Сен-Луи и набережные скрылись под водой.
