В особняке он меня и взглядом то редко удостаивает! Мне просто очень страшно. Но в то же время четко осознаю — я умру, я себе не прощу, если он меня сейчас обратно в машину засунет. Меня трясет. Ощущение, что стою на пороге перед запретным… И безумно боюсь, и безумно хочу узнать, что же такое… привлечь внимание такого мужчины.
Внезапно, решившись, встаю на цыпочки и дотрагиваюсь губами до его губ, быстро и отчаянно. Его кожа невероятно приятно пахнет туалетной водой и прохладой леса. Несколько мгновений, несколько биений сердца замираю неподвижно.
Меня переполняет миллион новых невероятных ощущений.
Тагир резко отталкивает меня.
— Ты совсем сошла с ума, девочка? Найти бы палку и хорошенько тебя отшлепать… Так поступают в моей семье с непослушными детьми. А вместо этого… Дерьмо… Ты не должна так вести себя. Я привез тебя сюда, чтобы показать, что бывает, когда дурочки вроде тебя решают позабавиться. Те парни могли увезти тебя. Или что похуже сделать. Ты не понимаешь? Что за выходки?
— Я… прости пожалуйста.
Мне до ужаса стыдно за свое поведение. И за то, что меня так грубо оттолкнули, словно прокаженную. Он мог бы быть хоть капельку мягче…
Я словно под действием наркотика. Конечно же, я никогда ничего подобного не пробовала, как и алкоголь, бокал шампанского на Новый год не в счет. И вот сейчас, у меня в животе лопаются те самые пузырьки шампанского. Я опьяневшая, одурманенная. Как же я его люблю…
— Ты уже пробовала поцелуи? — неожиданно спрашивает Тагир. — Или что-то большее?
— Почему ты спрашиваешь? Ревнуешь?
У меня язык прилипает к гортани, произношу это с трудом.
Как же хочется, чтобы и правда ревновал меня, чтобы с ума по мне сходил, так же как я по нему…"
"— Ты понимаешь, что сделает с тобой твой отец, если расскажу ему о твоей выходке? — следует грубый вопрос, больно уколовший меня. Лицо Валиева мрачное, раздраженное. — И как часто ты поворачиваешь такие фокусы? Сбегаешь из дома чтобы найти приключение на свою голову?
Смотрю ему в глаза. Мне словно открылся какой-то новый, совсем другой Тагир.
Его взгляд полон напряжения, его можно назвать суровым, но есть что-то еще…
Меня колотит от обиды. Первый поцелуй, первая влюбленность, и когда тебя вот так грубо отшивают, ощущение, что ты распадаешься на тысячу болезненных осколков…
— Ясно! Ты боишься моего отца! Как жаль… что ты такой трус! — внутренне прихожу в ужас от собственной наглости. Мне не свойственно вести себя настолько агрессивно. Я не из тех, кто бегает за противоположным полом.
