Скажите, а где мой сарафан, он был в комнате в ванной…
– А-а… так я его в стирку кинула, – ответила на мой вопрос Лида.
– Ясно. Эм… а скажите, где мы находимся?
Лида озадаченно на меня посмотрела и сказала:
– Что значит где? Это пентхаус хозяина.
– Ого… даже пентхаус. Выходит, мы на последнем этаже?
– Да, весь отель принадлежит хозяину, а последний этаж полностью спроектирован под его пентхаус.
– Я поняла, Лида, что это дом Вашего хозяина, а скажите, в каком мы городе?
– Вика, а Вы разве не знаете? – удивилась она.
Стала бы я спрашивать, если бы знала.
– Нет, Лида, скажите уже.
– Эта не город, мы в станице находимся, – ответила она.
– В какой такой станице? – пришла моя очередь удивляться.
– В станице Руслана Тимуровича.
– Ага… понятно, и кто этот Руслан Тимурович?
– Так хозяин же, – и глядит на меня, как на умалишенную.
– Яс… но, а что хоть за станица, где находится?
– Ну-у… это пусть Вам сам хозяин говорит, а мне пора работать, – засуетилась Лида.
Смотрю ей вслед, как она вышла и пошла вглубь дома.
Понятно, эта партизанка мне ничего больше не расскажет, верна своему хозяину. Ну, хорошо, и что мне удалось выяснить? Только то, что его зовут Руслан Тимурович, и я заперта. Заперта в его отеле, на крыше которого находится его же дом, он же пентхаус. Не густо, но уже кое-что.
Пошла по направлению комнаты, в которой я сейчас живу. Резко остановилась, какого черта? Если я могу выходить из комнаты, значит, могу и передвигаться по дому свободно… наверное.
Робко прошла, озираясь, вышла к панорамным окнам в пол. У меня аж рот открылся, весь гор… то есть станица, как на ладони. Как же… а это точно станица?
По моему, слишком красиво для станицы? Вообще, разве они бывают такие? По сравнению с этой станицей мой город выглядит деревней…
Бродила по-тихому в доме, чтобы не заметили. Здесь можно разместить пять семей. Вопрос, зачем одному человеку такой дом? У него что, какие-то комплексы?
Прошла осторожно на кухню к столешнице, там, где лежали ножи.
Вечереет, мне становится страшно, скоро Оборотень вернется. Я потянулась к ножу, рука дрогнула, так и зависла над рукояткой кухонного ножа. Сжав ладонь в кулак, убрала ее от ножа. Я не убийца, никогда не смогу на такое пойти. Не смогу в руках держать кисть и карандаш, если опущусь до этого.
– Я не убийца, – прошептала. Почувствовав чье-то присутствие, резко развернулась, взметнув волосами и подпрыгнув от неожиданности.
