Вживую, конечно, я впервые видела мужской член, и, когда Волк достиг пика, впервые видела экстаз на мужском лице… это… эм… кажется, красиво… Дотронулась до своих пылающих щек, как при пожаре…
– Это просто впечатления… впе-ча-тле-ния… после первого опыта, не более, это – нормально, Терентьева, – уговаривала я себя и свой внутренний голос.
– И потом, удовольствия я от этой процедуры не получила. Хм… от кого, собственно, я собралась получить удовольствие, от этого «мужлана»? Ой, не о том ты, Терентьева, думаешь, от него бежать надо… бежать… – с этими мыслями открыла альбом, выдохнула и взялась за карандаш…
Легла спать после, как закончила свой рисунок, и снова запечатлела его так, как рисовала мне память наших последних встреч.
Сама не знаю как. Я же не его хотела рисовать.
Меня это и злит, и обескураживает.
Утром меня разбудила Лида:
– Виктория, вставайте, скоро завтрак, а Хозяин не любит, когда опаздывают.
Открыла глаза, посмотрела на Лиду и ответила хрипло после пробуждения:
– И Вам доброе утро.
Можно мне хотя бы умыться и принять душ?
– Да, Вика, у Вас полчаса и выходите в гостиную к завтраку.
Все это сказала и удалилась, оставив меня одну. Отбросила одеяло в сторону, встала с постели, сорвала рывками со злостью эту злосчастную простыню, на которой остались следы моего падения. Отнесла ее в прилегающую комнату к ванной и кинула в корзину для стирки.
Побрела в ванную умываться, бубня себе под нос все, что я думаю о Хозяине Лиды.
Уговаривала себя не поддаваться эмоциям, чтобы не разозлить этого Оборотня, я еще помню его шлепок по моей попе.
Это – больно, а был всего один удар, боюсь себе представить, на что он способен. Не вариант нарываться, да и запугивать он мастер. Не уверена, что долго так продержусь, все время молчать не смогу и так долго держу себя в руках.
Приняв водные процедуры, надела домашний брючный комплект, висящий в гардеробе.
«Как говорится, ни в чем себе не отказывай, Вика, если купили тебе, значит, пользуйся», – подбодрила я себя перед встречей с Волком.
Надела белую футболку и брюки на завязке оттенка молочного шоколада, обула тапки. Завязала высокий хвост и вышла к завтраку.
Стол накрыт, а Его Злодейство еще не вышел. Минуты через три услышала его по шагам, запах парфюма такой же агрессивный, как и он. Повернувшись лицом к нему, оцениваю его. Синяя рубашка обрисовывает его спортивную фигуру, черные мокасины, модные брюки темно-синего цвета сидят приталено, но не тесно, ой, кое-где кажется, очень тесно."
