— Да конечно у меня есть чай, и пироги с капустой, твои любимые! Вчера пекла. Сейчас стол накрою. Отметим. Шампанское тоже есть. Боже мой, детка, ты выглядишь прекрасно! Даже не скажешь, что провела столько времени в таком ужасном месте.
— Сколько времени? Неделю, — отшучиваюсь.
— Ты еще и смеяться над этим можешь? — изумляется Лена.
— Дай свой телефон, пожалуйста, мне надо позвонить…
Увы, не выходит дозвониться до Кати, это добавляет мне нервозности. Сколько ни набираю — аппарат абонента выключен.
Как я дура не подумала, что прислуга вынуждена отключать мобильные на время работы в особняке? Это вполне в духе Виолетты, ввести такое требование!
— Кому ты так настойчиво звонишь? — Лена тем временем накрывает на стол.
— Одной знакомой. Спасибо большое, мм, какая красота, — киваю на пирожки.
Когда согреваю руки о толстые стенки керамической чашки, начинаю свой рассказ:
— Я не в тюрьме была, Лен.
— Что значит не в тюрьме? А где ты была? То есть, я хочу сказать, СИЗО тоже ведь тюрьмой называют? И срок там засчитывается… Я, если честно, каждый день в интернете читаю всякое… Ищу дела похожие на твое.
Узнавала через знакомых что можно сделать.
— Спасибо тебе огромное, Лен. Правда. Но кажется, все позади.
— Что значит позади, Архипова? Ты меня с ума с ведёшь. Честное слово, я тебя слушаю и не понимаю ничего! Ощущение что одна из нас умом тронулась! Все позади и в тюрьме ты не сидела… Мама твоя плачет каждый день… Брат на себя не похож, я заезжала к ним на днях.
Ты его видела? Он дома редко бывает…
— Я не была у родных… не сейчас. Не могу я втягивать их в это. Я не в СИЗО была, Лен. Меня Огнев, тот олигарх, к которому мы с тобой ездили, вытащил… И к себе привез. В загородный дом.
Все. Я произнесла это вслух. Впустила в свою реальную жизнь тот сюрреалистичный кошмар, в котором существовала последнее время. Теперь уже назад не отмотаешь. Но мне просто необходимо с кем-то разделить эту ношу. Лучше подруги, наверное, не найти такого человека.
Маме точно не смогу. Она же сразу инфаркт получит, узнав, что ее дочь была в сексуальном рабстве. И даже получала оргазмы…"
"— Что? Ты бредишь? — Лена смотрит на меня широко распахнутыми глазами и явно считает, что я умом тронулась.
— Понимаю, звучит как безумный бред, но этот правда. Он меня туда засунул, то есть… по его жалобе действовал его юрист. А потом пожалел, вытащил. Договорился. Дал взятку, видимо.
