Глава 25
Сидя в такси, которое везёт меня к Лене, не могу прийти в себя. Что я скажу сейчас подруге? Как объясню происходящее? Ведь она уверена, что я сижу в тюрьме! Хотя, думаю неважно, что бы ни сказала, Лена точно не сдаст меня. И никому не расскажет.
Другой вопрос — насколько Владу не понравится мой отъезд? Думаю, он будет в бешенстве. Как на мне это отразится? Что он сделает? Меня начинают мучить страхи. Что если меня снова кинут в тюрьму? Но осталось так мало времени, то есть вопрос почти решен! И Огнев же обещал! То, что его мать меня выгнала — не моя вина.
Он ведь узнает об этом? Виолетта ему скажет? Или хотя бы Катя тайком шепнет? Я не могла попросить служанку об этом прямо. Пойти против хозяйки. Она и так много сделала для меня.
Надеюсь, Огнев правильно оценит ситуацию. Что я могла противопоставить желанию его матери выгнать меня? Да, можно было согласиться на предложение Катерины и спрятаться в другом доме, рядом. Но, во-первых, это бы служанку поставило под удар. Да и меня тоже.
Кто знает, когда Огнев соизволит появиться? Кто знает, насколько может быть силен гнев Виолетты! С нее станется самой сообщить обо мне куда надо! А уж про Милену вообще молчу. Ей ни капли нельзя доверять. Она меня уже не раз подставляла…
В общем, как ни кручу ситуацию, в мою пользу нет ничего. Не представляю что делать. И ведь даже не позвонишь олигарху! Не знаю его номер, в суматохе сборов не догадалась у Катерины спросить… Но я могу позвонить ей, она дала мне свой номер! Как только доберусь до Лены — так и сделаю.
Потом паникую что если подруги не окажется дома? Она живёт отдельно от родителей, одна. Возможно придётся проторчать возле квартиры, если она куда-то вышла. Ничего, подумаешь. Дождусь.
Но мне везёт, подружка оказывается дома, распахивает дверь, округляет глаза, и я бросаюсь ей на шею. Она обнимает меня, засыпает вопросами, а я не могу ни слова произнести, от затопивших меня эмоций. В груди растет горячий ком, хоть немного начинаю согреваться.
Я на всякий случай остановила такси подальше и десять минут шла пешком. Ужасно замёрзла пока дошла, на улице мороз страшный.
Наконец-то рядом со мной человек, который относится ко мне по-настоящему, тревожится обо мне.
— Боже, Стаська, тебя выпустили, как же я рада! — продолжает причитать Лена. — Когда? Почему мне не сказали? Не позвонили? Я твоей маме каждый день пишу, спрашиваю как дела.
— Я все тебе расскажу. У тебя есть чай? Я ужасно продрогла.
