Я свернулась калачиком под одеялом и, закрыв глаза, уснула с надеждой, что утром мне станет лучше, и моя простуда уйдет вслед за сном.
Но лучше не стало — я очнулась от того, что меня бил озноб, кожа горела, а все мое тело выламывало от боли. Открыв глаза, я увидела перед собой доктора Митчелла. Ничего не понимая, я осмотрелась — я все еще была на базе, но как он здесь оказался? ""Вероятно мне приснился сон"", — и закрыла глаза. Но через секунду почувствовала чьи-то прохладные ладони на щеке. Я вновь подняла веки и увидела Эльзу, она ласково мне улыбалась, а рядом стоял высокий металлический штатив для капельницы — зачем он?
- У тебя очень тонкие сосуды… Поймала, — произнесла Эльза, вводя иглу до основания, он я ее даже не почувствовала.
"
"- У нее лакунарная ангина, температура под сорок, главное чтобы осложнений не было, — слышала я где-то вдалеке голос Генри. Ему кто-то тихо ответил ""ясно"", но кому он объяснял, я так и не поняла.
Я всматривалась в темноту комнаты, но она была пуста.
Перед глазами все поплыло и я, чувствуя как меня накрывает очередной волной жара, вновь провалилась в пустоту.
Я вновь фиксирую мужские голоса, они тихо переговариваются. И учитывая, что я ощущаю, как горит мое тело, как ломит кости, будто меня зафиксировали на прокрустовом ложе, я понимаю, что нахожусь в сознании, а не во сне.
— Справитесь? — кто-то тихо спросил.
— Да, все необходимое есть на базе. Анализы сделают в лаборатории Центра, — это голос Эльзы.
Я осмотрелась, но никого не увидела в комнате — вероятно, я брежу.
Мои глаза непроизвольно закрылись, и я погрузилась в темноту.
Казалось, моя пытка длилась бесконечно: я то просыпалась, то засыпала, иногда мне было очень жарко, и мне хотелось погрузиться в ванну со льдом, а иногда мое тело горело от холода и било в ознобе крупной дрожью. В периоды моего бодрствования миссис Хоуп чем-то кормила меня с ложки, обтирала меня каким-то раствором, меняла мне одежду, насквозь промокшую от пота. Кажется, опять приходил доктор Митчелл, и еще кто-то был рядом.
Я была в полузабытьи и потеряла счет времени.
Я вновь открыла глаза. Передо мной Эльза. Я уже фиксирую звуки отчетливей.
Внезапно я вспомнила, что, засыпая, слушала ""Депешей"", и дернула руку под подушку.
— Тихо-тихо, моя хорошая…
— Плеер. Где плеер Ричарда?
— Вот он на тумбочке…
— Я хочу послушать… — с музыкой Ричарда я была как в колыбели, будто он сам мне пел своим тихим глубоким баритоном.
