Поставив ужин на тумбочку и положив на край кровати одежду, он также молча направился к выходу:
— Как вас зовут? — спросила я, чтобы услышать его голос. Мне хотелось знать, находился он там, на дороге, когда нас подбирали, или нет — из-за металлической двери я плохо различала его голос. Он обернулся и коротко произнес:
— Мэттью.
Нет, этого голоса я раньше не слышала. Мне показалось, что его выражение лица было более умиротворенным, если можно было так выразится в отношении мужчины в камуфляже.
Может быть, он мне ответит на мои вопросы? Мне нужно было завязать разговор, чтобы узнать больше.
— Лили Харт, — вежливо представилась я и добавила: — Спасибо за ужин и чистую одежду, Мэттью.
— Спокойной ночи, мисс Харт, — учтиво кивнул парень и вышел, тем самым прекращая все разговоры. Он так быстро удалился, что я даже не успела ничего спросить. Дверь за ним плотно закрылась с характерным щелчком замка, давая понять, что я не вольна в передвижениях.
И кто же все таки этот Шмель, которого побаивается сам Папа… — продолжала я рассуждать, но за неимением информации делать какие-либо определенные выводы было невозможно.
""Ладно. Доживем до утра…"" — попыталась я успокоиться, но моя нервная система была на пределе, и перед глазами вставали картинки пережитого ужаса, калейдоскопом сменяясь на образы из сна. Вновь вспомнив и Эфенди с сыном, и невредимого Дугласа, и красочные погони, я вновь попыталась проанализировать ситуацию — мое подсознание, отказавшись принимать реальность, защищая мозг от шока, нарисовало мне яркую иллюзию, в которой я легко и просто убежала от врагов с помощью верного надежного телохранителя Дугласа, иллюзию с погонями на спортивных автомобилях и яхтах, иллюзию, где я не чувствовала ни холода, ни боли, ни страха, ни паники, иллюзию, в которой Ричард и Дуглас были живы и здоровы.
А реальность была гораздо чудовищней моего красочного приключенческого сна, и перед глазами опять встала жуткая картина пережитого: мокрая дорога, раскуроченные джипы, запах обгоревшего металла и плоти, Дуглас, изо рта которого стекала кровь, и Ричард, не подающий признаков жизни.
Мое сердце вновь учащенно забилось, но я постаралась не паниковать раньше времени — если я все еще жива, значит Ричард тоже жив, иначе от меня уже давно бы избавились, как от ненужного свидетеля.
