При воспоминании о том, как я лежала на дороге и вся моя жизнь пролетела у меня перед глазами за секунду, пока некий человек ощупывал Ричарда и меня, я содрогнулась.
В очередной раз заставив себя успокоится, я попыталась продолжить мыслить трезво. Меня за все время пути не обижали, обращались со мной бережно и даже попытались согреть и укрыли. Кроме беспокойства за жизнь Ричарда и Дугласа, единственное, что меня пугало, так это рассказ о том, что со мной может случиться, если Барретт будет упорствовать, — и я съежилась от неприятного металлического привкуса во рту.
Что конкретно я могу сделать в сложившейся ситуации? Да ничего разумного, что могло бы защитить меня. Я против полной базы мужчин со спецподготовкой и оружием в руках."
"Бежать, чтобы потом привести сюда полицию? Я посмотрела на внушительные металлические двери, вспомнила фильм ""Побег из Шоушенка"" и грустно усмехнулась. Это даже вариантом назвать было нельзя. Нет, конечно я могу возомнить себя Эдмоном Дантесом и аббатом Фариа в одном лице, но дальше коридора я не убегу.
Не удивлюсь, если на мою ногу наденут электронный браслет, или вообще вживят идентификационный чип, что позволит им отслеживать меня в любой точке базы, за пределы которой я все равно не смогу выйти из-за этих устройств. А также, уверена, рядом с моей дверью будет круглосуточная охрана.
Следующий вариант, который приходил на ум, это опять же пример, взятый из классики: Анна де Бейль, она же графиня Винтер, она же Миледи, которая пленила охраняющего ее лейтенанта английского флота своей роковой красотой, влюбила в себя, и убедила, что она пуританка и невинная жертва Бекингэма, тем самым обеспечив себе путь на свободу.
Да, реальность — это не интересный увлекательный роман. И я снова горько усмехнулась, представив себя в роли роковой соблазнительницы. ""Ну что ж, Харт, ты улыбаешься, значит все не так плохо!"" — подбодрил меня мой оптимизм. На что пессимизм скептически ответил: ""Скорее, это нервное"", — и я с ним согласилась.
Вздохнув, я в очередной раз закрыла глаза, и еще одна проблема, которая все это время билась в моем подсознании, наконец вышла на передний план — отец. Что с ним будет, когда всем станет известно, что я пропала. Господи, пусть его сердце выдержит, прошу тебя. Все мое желание помочь, сохранить дом и уберечь папу от сердечного приступа может превратиться в одну сплошную трагедию для него.
