У меня есть два младших брата и одна старшая сестра, — с нежностью в голосе произнесла Раттана.
— Многодетные семьи сейчас редкость.
— И не говорите, — покачала она головой.
— Наверное и у вас много детей? — подошла я к основному вопросу.
— Нет, — опустила она глаза, — уже нет. Моя старшая дочь погибла в автокатастрофе год назад. Но есть сын, — и ее голос дрогнул.
— Простите, что я затронула очень болезненную для вас тему, — произнесла я как можно мягче, мысленно ругая себя за свое чрезмерное любопытство в поисках истины.
— Мы с мужем уже смирились… правда сын еще не отошел от утраты… — грустно произнесла она, и я поняла, что эта женщина, уже потеряв дочь, сделает все ради второго ребенка, чтобы уберечь его от непоправимого.
""Пусть семья Чанвитов не будет предателями"", — мысленно попросила я у Бога и посмотрела на женщину. В её глазах было столько боли, что мое сердце сжалось, будто я поймала эмоцию миссис Чанвит и переживала сейчас с ней заново скорбь утраты. Чтобы как-то ее поддержать, я тихо произнесла:
— Я желаю, чтобы ваш сын всегда радовал вас своими успехами.
Пусть ваша семья станет вновь большой, благодаря рождению внуков, которые наполнят ваш дом звонким детским смехом.
Она подняла взгляд, некоторое время изучая мое лицо, и внезапно произнесла:
— Лили… я хочу вам кое что сказать… — и она сделала паузу, подбирая слова. — Я очень благодарна мистеру Барретту за то, что в трудные для моей семьи времена он всегда приходит на помощь.
Говорю это вам, потому что хочу, чтобы вы об этом знали.
— Спасибо, — улыбнулась я.
— Пусть у вас с мистером Барреттом всё сложится лучшим образом, — кивнула она, и я, изучая ее лицо, попыталась сделать свой собственный вывод об этой женщине.
Либо миссис Чанвит говорила искренне, либо была превосходной актрисой, которая лгала мне на протяжении всего вечера, чтобы войти ко мне в доверие. Я незаметно окинула ее взглядом и обратила внимание на ее обручальное кольцо — тонкий ободок из желтого золота, потертый, уже немного тесный, и на фоне ее остальных драгоценностей смотревшийся совсем несолидно.
Оно помогло мне увидеть правильный портрет этой женщины — для нее это кольцо было самой большой драгоценностью, которое олицетворяло ее любовь к мужу и преданность семье. Правда, этот портрет тоже ничего не доказывал — ради семьи она могла пойти на многое, но мое сердце не видело в этой женщине предательницы. Нет, она говорила правду.
