— Что ж, когда мистер Барретт выйдет с вами на связь в следующий раз, передавайте от меня привет, — ровным тоном ответила я, не желая показывать ей своих эмоций.
Моя безымянная соперница улыбнулась, пытаясь продемонстрировать искренность, но почему-то продолжила наступление, несмотря на то, что я отчетливо давала ей понять, что не веду с ней войну:
— Лили, я вижу в вас юную романтичную особу, и вам… — опять последовала многообещающая пауза, — скорее нужен человек, который будет понимать и ценить вашу тонкую натуру.
Я внимательно изучала женщину, ее выразительные черты лица, жесткий взгляд, который говорил, что она своего не упустит, чувствовала ее цепкие пальцы на своих плечах, и вынуждена была признать — она была права в одном: моя любовь была для Барретта мертвым ненужным грузом. Знай я, что нужна этому мужчине, что мое чувство что-то для него значит, я бы уничтожила противника, я бы боролась за нас. Но, к сожалению, местоимения ""нас"" не существовало — была только моя любовь без условий и надежды на взаимность.
Я никогда не рисовала иллюзий относительно Барретта, и сейчас его равнодушие по отношению ко мне было подтверждено словами этой женщины. Мне вдруг стало так противно выслушивать нападки очередной любовницы, что я решила раз и навсегда избавиться от этого преследования. Я пожала плечами и равнодушно произнесла:
— Я не претендую на дружбу мистера Барретта и оставляю эту привилегию за вами, мы же с мистером Барреттом… — и я сделала паузу, — всего лишь занимаемся сексом.
Сказав это, я мило улыбнулась, и, все-таки высвободившись из ее цепких когтей с маникюром, вышла из туалета.
Меня всю трясло от злости, но я, надев маску доброжелательности, радостно улыбалась гостям, пытаясь найти Нари в этом калейдоскопе загоревших счастливых лиц.
Остановившись, я постаралась успокоить выбивавшее жесткий ритм сердце, но эмоции, которые я так тщательно блокировала, уже начали стучать в висках, пытаясь прорваться и затопить сознание.
В ушах звенел вкрадчивый голос ""он буквально на днях выходил со мной на связь из Германии"", воображение рисовало их встречу, и мое сердце заходилось в ревности, которая пожирала меня изнутри и наполняла мои вены ядом. Где-то на краю сознания я понимала, что была нелогична в своих эмоциях, но было уже поздно.
