Положив одну из купюр в золотую чашу для пожертвований, я опустилась на колени и поклонилась, копируя все движения Нари. Опасаясь что-то сделать не так, я робко подняла глаза на пожилого монаха — но он, глядя на меня, лишь улыбался и что пришептывал. От его улыбки мне вдруг стало настолько тепло и благостно на душе, что я перестала тревожиться, улыбнулась ему в ответ и смело протянула левую руку, думая только о хорошем, как наставлял меня Лат.
Монах начал размеренно проговаривать молитву, повязывая мне ярко-красную ниточку и, не отпуская концы моего нового браслета, стал орошать сперва мою макушку, а затем и предплечье святой водой.
По моим волосам, лбу и щекам текла теплая вода, и внезапно мне это напомнило кровь Ричарда, которой я умылась в ночь покушения. Картинка стала такой отчетливой и яркой, что я затаила дыхания, пытаясь побороть волнение от нахлынувших эмоций. Неожиданно монах остановился и внимательно посмотрел на меня, словно хотел что-то прочесть в моих глазах.
Мне вдруг показалось, что он меня видит насквозь, чувствует мою душу и читает мои мысли. Словно он сейчас пролистывал мою жизнь с самого моего рождения и изучал мою судьбу в какой-то только ему ведомой книге судеб. Я перестала дышать, не сводя взгляда с его мудрого лица, а он опустил веничек мне на лоб и, закрыв глаза, протяжно зашептал, иногда переходя на пение, — такого ритуала с Нари он, определенно, не исполнял. Я не знала, сколько прошло времени, это было похоже на некий транс, краем сознанием я лишь отмечала, что монах искупал меня всю в святой воде, словно при крещении, — мои волосы, лицо, плечи и даже грудь были мокрыми.
Наконец, он перерезал большие концы ниточек на моем новом браслете и, немного нагнувшись надо мной, словно поклонившись, что-то проговорил по-тайски. Я поблагодарила монаха глубоким поклоном и, медленно встав с колен, направилась к нашей группе, завороженная этим ритуалом.
"
"— Лат, что монах шептал перед тем как обрезать нити на моем браслете? — тихо спросила я, не смея вытереть воду с лица.
— Он вас благословил, — уверенно ответил он и, более ничего не говоря, показал нам на выход ко второму ярусу, где, собственно, и был установлен Большой Будда.
Посмотрев на яркую красную ниточку на запястье, я вновь вспомнила молитву монаха надо мной и решила, что это все же добрый знак.
