— Лат любезно решил провести для меня туристический ликбез, — засмеялась я, а Эльза вдруг, услышав мой смех, на мгновение застыла, внимательно изучая мое лицо.
— Может быть, ты поспишь? — наконец произнесла она, поправляя мои волосы, — перелет длинный, времени много.
— Не хочу спать, — нахмурилась я, не желая оставаться в одиночестве.
— Тебе не тяжело Тигра держать на коленях? — кивнула она в направлении кота, — если хочешь, я послужу ему периной.
— Нет, он любит мои колени. У него и так стресс от этого путешествия, — тихо сказала я, погладив его бронзовую шубку.
— Это у нас стресс от этого путешественника, — усмехнулась Эльза, вероятно вспомнив, как мы всем миром держали Тигра, чтобы вколоть ему успокоительного.
Я усмехнулась в подтверждение ее слов, вспоминая картину ""свободу честным котам"", мои крики ""не сломайте ему шею"", а также озадаченных Макартура и Джино, почесывавших свои широкие затылки и пытавшихся подойти деликатно к вопросу инъекций.
Мы еще некоторое время шутили, вспоминая нашу посадку в самолет, мой звонок Джулии, которая пожелала мне подрумяниться, но потом я, все же чувствуя усталость, откинулась в кресле, закрыв глаза, и мысли, как это обычно у меня бывало, потекли в своем направлении, перерабатывая новую информацию, полученную от Лата.
"
"Интересно, как бы меня похищали люди Барретта? Может быть, подослали бы Макса на мотоцикле, и он спровоцировал Джули на гонки? Ведь прислал же он ко мне Макса ""студента"", чтобы войти ко мне в доверие.
А может быть, поступили бы проще — забрали бы из университета под предлогом того, что везут к Барретту. В принципе, какая разница, вопрос был в другом: как сложилась бы моя жизнь, если бы меня все-таки ""похитили"" и увезли на базу, как заложницу? Многого со мной могло и не случиться, не попади я в резиденцию: моя ревность, когда я наблюдала за Ричардом в казино, моя злость от дорого белья, словно снятого с моделей, мое личное дно — дно бассейна — я бы избежала тех слов и действий, которыми Барретт меня хотел унизить, уничтожить, выжечь и утопить мою любовь к нему.
И главное, может быть я бы избежала выкидыша. Что бы тогда было со мной и ребенком? От мыслей о больнице сердце застучало как бешеное, и я непроизвольно сжала кулаки — теперь, когда я знала, что с Ричардом все в порядке, меня накрыла волна от потери ребенка, прорвав стены блокады, так тщательно мной выставленные.
