Ну или по ситуации: глаза, кадык…"
"Я внимательно слушала своего учителя, лежа на лопатках и одновременно пытаясь согнуть ноги, чтобы усмирить ноющая боль, отдающую в колени, но сдаваться не собиралась — я должна была подчинить свое тело себе.
— Запомни, положение лежа самое проигрышное. Ты должна как можно быстрее подняться или сбить противника ударом по голени, если он стоит, иначе забьет ногами или сядет сверху, — добавил он, отпуская меня и вставая в полный рост.
— Вставай, — и я увидела протянутую руку Макса.
— Сейчас будем учиться, как не допустить того, чтобы тебя повалили на спину.
Нет, я должна была выиграть этот бой прежде всего для себя самой — пусть я и не положу Макса на лопатки, но я все ж собью его с ног. Мое единственное оружие с таким подготовленным тренером, как он, — это неожиданность. Если я сейчас ударю его в голень — это гарантированный перелом, так что нужно было действовать аккуратно, и главное быстро.
Я развернулась боком, и в мгновение зацепив ступней за его коленом, резко дернула вбок — нога Макса согнулась, он потерял равновесие, и я, не размышляя, еще раз ударила его пяткой в корпус, что тут же привело к падению противника на мат.
— Я тебя сбила с ног! — радостно выкрикнула я, наблюдая эту груду мышц в горизонтальном положении рядом.
Но моя радость тут же сменилась на ужас — Макс лежал без движения. Он же мог удариться головой! Память вспышкой осветила яркую картину Ричарда с пробитой головой, Дугласа, безжизненно лежавшего за машиной, и меня пронзил липкий страх.
— О Господи! Макс! — я подползла к нему на коленях и аккуратно попыталась перевернуть его на спину — его обмякшее тело было тяжелым, но поддавалось моим усилиям. Господи, только не это, только не еще одна черепно-мозговая травма. Я начала осматривать его голову, бережно приподняв ее и осторожно ощупывая ладонью висок и затылок Макса.
Крови не было, да ее и не могло быть, мат смягчил удар. Я дрожащими пальцами прощупывала его пульс на шее, но так была напугана, что ничего не могла разобрать, поэтому наклонилась и прислушалась к его дыханию.
— Сдавайся… — эхом прозвучал в моем ухе голос Макса, меня дернули за косу, и я тут же выпрямилась.
Макс лежал и усмехался, но, увидев мое искаженное от страха лицо, он резко сел, в секунду сбрасывая свою ироничную маску.
