— Она задолбала рыдать, заткни ей рот! — командует первый. И второй, недолго думая, зажимает девчонке нос, а когда она открывает рот, чтобы глотнуть воздуха, просовывает туда член.
Прямо рядом с ними еще одну девушку с залитым слезами лицом на весу имеют еще двое. Она уже только всхлипывает и скулит.
— Ты будешь умолять о том, чтобы жить именно в этой комнате, — шипит мне в ухо Каплин. — Но уж я постараюсь, чтобы ты переехала в соседний номер.
И он подводит меня к другой двери.
Догадываясь, что там меня ждет зрелище еще ужаснее, я снова зажмуриваюсь, но, чтобы довести меня до отчаяния хватает и того, что я слышу.
— Дай! Дай мне скорее! — истерично требует женский голос сквозь мужской смех.
— Сначала вылижи мне задницу, а потом, — я слышу скулеж собаки, — порадуй Джека.
— Я все сделаю!
Меня снова дергают за волосы:
— Зря не смотришь, увидела бы с какой охотой она все это выполняет. Ну ничего, скоро сама на ее месте будешь. За дозу еще и не такое вытворять станешь. Пошла!
Каплин тащит меня вперед и в конце коридора заталкивает в пустую комнату, в которой из обстановки только грязный матрас на полу.
Его дружок резво пристегивает меня наручниками к батарее.
— Что я такого тебе сделала? Это из-за той вечеринки? — у меня начинается истерика.
— Нет, не только! Срать я хотел, что ты не дала Комолову, но нос ты хорошему человеку сломала зря. Если б дело было в этом, я бы тебя просто продал. Но ты — не товар, ты — мясо! — брызгая слюной, выкрикивает Каплин. — Ты, мразь такая, посмела натравить на меня Лютого! После того, как с твоим телом развлекусь я, сниму видео, как с тобой резвится Дохлый, а потом пошлю это кино Лютаеву.
Пусть посмотрит, во что превратилась его подстилка!
Подельник Ярослава демонстративно выбрасывает ключ от наручников за дверь. Видимо, он и есть Дохлый. Лучше бы меня пристрелили. Надо было попытаться бежать там, во дворе… Слезы катятся градом.
— А пока у меня для тебя подарок.
Каплин достает из кармана ремешок, подносит его к моим глазам и позволяет прочитать: «Безотказная давалка».
— Скоро ты будешь отзываться на это имя как миленькая.
И как я ни брыкаюсь, он все равно сильнее и застегивает на мне этот ошейник.
Глава 48. Надежда
— Меня будут искать! — рыдаю я. — Ублюдок! Чтоб ты сдох!
— Ну-ну, скоро ты будешь покладистой, и тебя все будет устраивать. А единственный, кто может тебя найти, делать этого не станет. Я послушал твой разговор с Максом. Лютый не простит таких выгибонов! Я бы не простил. Так что смирись.
