Проклиная себя за жалостливость, скрипач попытался выставить назойливую гостью за дверь, но та, рыдая, причитала:
– Сил нет, не дойду, оставь тут переночевать, тихонечко в углу, прямо на полу лягу, ну Никиточка!
Парень пришел в полный ужас, представив, что скажет ему вернувшаяся домой Нина, и полез за деньгами.
– На, только убирайся.
Вера посмотрела на бумажку и с чувством произнесла:
– Ну и гад ты, Пончик! У самого денег куры не клюют, а у меня сто баксов назад затребовал!
– Воровка! – не удержался скрипач.
– Пошла вон отсюда и не смей больше никогда приходить.
– Эх ты, – ныла Вера, – денег пожалел, бумажек вшивых, а я, между прочим, когда ты сто долларешников затребовал, человека ограбила.
В ее голове все перевернулось невероятным образом, Зайцевой и впрямь казалось, будто она сделала героический поступок, принеся деньги.
– Ограбила? – испугался Никита, отступая назад. – Кого?
Дурацкий вопрос, и задавал он его риторически, не ожидая ответа, но Верка неожиданно ухмыльнулась:
– Антона!
– Антона?!
– Угу, – кивнула бывшая одноклассница, – он пришел ко мне вечером, довольный такой и баксы показывает, папахен дал.
Ну а мне как раз тебе кошелек возвращать, вот и отняла!
– Как отняла? – чувствуя, что у него начинает кружиться голова, поинтересовался Никита.
– Просто, – пожала плечами Зайцева, – набросала в водку клофелин и угостила, он задрых, а я денежки вытащила, и к тебе бегом. Цени меня, всегда выручу. А вот ты помочь не хочешь, ну оставь переночевать, ноги не держат.
– Ну уж нет, – озверел Никита и пинками вытолкал одноклассницу за дверь, – хватит, надоела. Имей в виду, еще раз сунешься, милицию вызову, катись отсюда.
Вера заскулила, словно побитая собачка, но в сердце бывшего одноклассника не было места жалости. Он захлопнул железную дверь и с тяжелым сердцем отправился играть экзерсисы.
И вот теперь его мучает совесть. Может, оставь он тогда ее у себя, она оказалась бы сейчас жива…
– Она пришла в пол-одиннадцатого?
Парень кивнул.
– Пьяная?
– Как всегда, впрочем, я не разбираю, когда она под дурью, а когда водкой напилась.
Плохо ей было, это точно."
"Я молча теребила красивый плед, лежащий на диване. Интересная картина вырисовывается. Вера подсыпает в бутылку клофелин и едет к Никите. Наверное, еще сохранила остатки человеческого облика или и впрямь испугалась милиции. Если у нее в кармане или в квартире найдут героин, запросто можно срок огрести. Значит, она вернула деньги и поехала домой.
