Никитина пискнула и юркнула под стол. С диким криком Попова ринулась за ней. Наблюдавшие за схваткой риэлторы кинулись растаскивать женщин. Вопли, мат, визг слились в единую симфонию. Зиновий Павлович, воспользовавшись суматохой, ретировался, мы в полном составе отступили к выходу. И только муж Поповой сладко спал на диване, очевидно, он привык к скандалам.
На улице Катя взглянула на часы:
– Три! День пропал.
– Я, например, на работу, – выкрикнул Сережка.
Договорившись встретиться в конторе около семи, мы разбежались.
Я донеслась до метро, купила на бегу горячую сосиску с горчицей и проглотила «обед», не жуя. Потом нашла телефон и позвонила Бурлевскому. В конторе ответил безукоризненно вежливый голос:
– Федор Михайлович отсутствует.
Чертыхнувшись, я набрала номер мобильного. Послышался треск, шум, писк и еле слышное:
– Алло.
– Очень нужно встретиться! – заорала я в трубку так, что стоящая рядом торговка уронила сигареты.
– Жду в половине четвертого в клубе «Он и она», – сообщил Федор и отключился.
Я обозлилась до крайности. Во-первых, я не знаю, где находится данное заведение, а во-вторых, придется брать такси, не у всех же, как у Бурлевского, «Мерседес» с шофером!
Исходя негодованием, я вылетела на дорогу и остановила старенькие, разбитые «Жигули».
– Куда? – спросил водитель, мужик лет шестидесяти.
– Клуб «Он и она» знаете?
– Ванина, – процедил шофер.
– Что Ванина? – не поняла я.
– «Он и она» находится на улице Ванина, вам туда или куда в другое место?
– А что, в Москве два клуба с таким названием?
– Понятия не имею, – пожал плечами мужик, – мне известен только один.
– Тогда на Ванина, – велела я, вздыхая.
Ну и денек сегодня. Сначала изматывающая нервы процедура в конторе, а теперь еще бомбист – зануда.
Всю дорогу мужик ворчал, плавно переходя от политических новостей к ценам, состоянию шоссе и погоде.
– Сплошной кошмар, – ныл он, вертя руль, – кругом одни свиные рожи, и кто только нами руководит, ничего для народа сделать не могут!
Я заметила у него на правой руке обручальное кольцо и испытала искреннюю жалость к незнакомой женщине.
Какой кошмар жить с таким кадром.
Неприятности сегодня просто сыпались на голову. В клуб меня не пустили.
– Мест нет, – вежливо, но твердо сказал охранник.
– Меня ждут…
– Кто?
– Господин Бурлевский.
– Подождите, – велел секьюрити, захлопывая дверь.
Я осталась стоять у подъезда, чувствуя себя униженной.
