Не каждый ресторан может похвастаться наличием в детской комнате няни."
"Оставив сына, возвращаюсь к Юсупову, хотя было желание остаться с Кириллом в игровой и выйти только когда принесут весь наш заказ. Я не делаю этого лишь потому, что знаю — Дамир хочет поговорить. Да и мне стоит объяснить ему, что он не может лезть в нашу жизнь, как ему вздумается. И подрывать мой авторитет перед сыном тоже не стоит, хотя он этого и не делает. Но это пока. Откуда я знаю, что он будет предпринимать дальше.
— Ты уверена, что безопасно оставить его там? — спрашивает Дамир, стоит мне вернуться.
— В комнате есть няня и несколько детей. Она справится. К тому же Кирилл не проблемный.
— Ты поишь его газировкой, — упрекает меня Юсупов.
— Я не пою его газировкой. Он пил ее раза три.
— Ты хоть представляешь, как это вредно для растущего организма?
— Представляю, — киваю. — Но не могу оградить ребенка от этого. Впервые он выпил ее на дне рождения у друга, я же не могу…
— У него не должно быть таких друзей, — перебивает меня Дамир.
Я ошарашенно смотрю на него и пытаюсь понять, не шутит ли он. Судя по серьезному выражению лица — нет. Он действительно считает, что я должна была запретить общение сына с другом только потому, что там Кирилл выпил маленький стаканчик газировки?
— Это не тебе решать, — говорю уверенным тоном.
— Теперь мне.
— Послушай, — я едва сдерживаюсь, чтобы не встать из-за столика, взять сына за руку и отвести от этого самодура подальше. Каким-то мистическим образом я сдерживаюсь и даже могу спокойно произнести: — Кирилл будет сам решать, с кем он хочет общаться, а с кем нет.
Это его право и ни ты, ни я вмешиваться не будем.
— Значит, нужно переговорить с родителями этих детей.
— Этого ты тоже делать не будешь.
— Варвара, — рычит он.
— Давай прекратим этот нелепый спор, иначе я буду вынуждена отказать тебе в возможности видеть сына.
— У тебя нет таких прав.
— До решения суда есть, — возражаю. — Все это время я воспитывала сына одна. Возможно, делала это не идеально, но я прекрасная мать, а Кирилл здоровый развитый ребенок.
У тебя нет ни малейшего права врываться в нашу жизнь и все в ней менять. По крайней мере не так резко и без моего одобрения.
— Хочу тебе напомнить, что все это время я понятия не имел о сыне. А сейчас вижу, что он ест черти что и друзья у него от родителей-дегенератов.
— Он не ест черти что. И родители у его друзей хорошие.
Я не могу не заступиться за этих людей, потому что прекрасно их знаю.
