Над тобой висит угроза такой серьезной болезни, а ты думаешь о том, чтобы тебя мама не ругала.
Я стыдливо опустила ресницы. Да, думаю об этом. Свои болячки я как-то переживу, а вот новые запреты строгой мамы — это надолго, если не навсегда.
— Кстати, мы ей уже сообщили, — сказал мужчина в медицинском одеянии.
— Как? — всполошилась я. — Мама уже знает?
— И мама, и полиция, и хозяева того дома, где проходила вечеринка.
Я так и осела обратно на кровати. Полиция? Все принимает слишком серьезные обороты…
— Зачем полиция? — спросила я.
— Мы обязаны сообщать, Кристина, — сказал доктор. — У тебя переохлаждение. Ты наглоталась воды. Не думаю, что ты по своей воле плавала в этом ледяном бассейне. Знаю я, как играют порой мажоры со своей жертвой. Привозили нам и совсем печальные исходы этих игр… Скоты. Они тебя топили, девочка?
Проницательные глаза врача уставились на меня.
— Нет, — замотала я головой. — Конечно, нет. Вы что…
Не топили. Просто не давали выйти из воды… Но это не топили же?"
"— Уверена? Ты провела в бассейне приличное время, в легких была вода.
Это же насилие. Заявление на них бы написать. Они могли тебя угробить, девочка.
Страшно вдруг стало. А если бы они в самом деле меня утопили там? А если бы за мной никто нырять не стал, когда я потеряла от холода сознание в глубоком бассейне? А если бы я не потеряла сознание, он бы продолжил издеваться надо мной под гогот своих дружков? А Лелька бы дальше молчала…
Я заболела даже за то время, что провела в холодной воде, а могла бы не потерять сознание, и тогда все могло быть хуже.
Все это дошло до меня только сейчас.
Скоты… Врач верно сказал — именно скоты. Но я топить их не стану. Никаких заявлений я писать не стану тоже. И не потому что мне их жаль. Потому что этот засранец там главный, и точно какой-то папенькин сын. Сын депутата какого-то может быть… Он выйдет сухим из воды, а у нас с мамой могут возникнуть проблемы…
Он точно не оставит это без ответа.
— Может, все-таки пригласить сюда следователя? — еще раз уточнил врач.
— Не стоит позволять так обращаться с собой. Что ты им сделала? Почему они так с тобой?
— Я не знаю… — покачала я головой. — Просто я им неровня.
— Понятно. Так что насчет следователя? Я могу пригласить прямо сюда, в больницу.
10
— Нет, я ничего писать не буду, — твердо сказала я. — Никто меня не топил.
— Понимаю, — кивнул врач. — Тогда лечись. Отдыхай.
— Спасибо.
Он оставил меня, я даже умудрилась уснуть — вялость в самом деле была жуткая.
