— Где же твой муж? Где дети? Где этот семейный очаг? Где это пресловутое бабье счастье, за которое ты меня агитируешь?! — со злорадством поинтересовалась я. Лучше бы я этого не делала. Потому что ответ моей помощницы в который раз за мою жизнь убедил меня в том, что я совершенно не разбираюсь в людях. — Какое право ты имеешь поучать, когда у самой никакого даже намека на личную жизнь!
— Она у меня есть, вы ошибаетесь. Только я ее тщательно скрываю от общественности. Это моя личная жизнь, слышите, личная — этим все сказано, — тихо ответила Галя.
В последней фразе я уловила намек на мое бесшабашное пренебрежение некими общественными нормами. Они предписывают даме, желающей вращаться в высшем обществе, сдержанность, некую таинственность, загадочность, а у меня все наружу, напоказ, никакого притворства, игры.
— И есть что скрывать? — с насмешкой спросила я.
— Лада Леонидовна, я, конечно, могла бы промолчать… Но могу и ответить, раз уж у нас такой разговор получился.
— После небольшой паузы, во время которой я успела вскипеть еще сильнее, Галя произнесла: — Дело в том, что я лесбиянка. Я держала это в тайне. Все-таки посетительницы нашего салона на девяносто процентов — женщины. Ну, чтоб избежать кривотолков, намеков. Кто-то не считает это патологией, кто-то осудит. Теперь я считаю, что пришло время признаться. Вы вправе меня уволить, если посчитаете нужным.
— А я, значит, на твой взгляд, — гетеросексуалка, которой не хватает мужа для счастья? — неожиданно я перевела стрелки на себя.
— Да, — тихо ответила Галя.
В этот момент я зауважала ее больше, чем когда-либо. В моих глазах она получила высший статус, признание собственной сексуальности во всех ее проявлениях. Нервно барабаня пальцами по столу, я поняла, что она смелее меня. А я только и могу пускать тайком слюни, видя аппетитные формы понравившейся мне женщины. Понравившейся вне всякого сомнения.
— Мужа, мужчины, любовника, бойфренда — называйте как хотите.
Вы удивительная женщина, сказочно красивая. Вам нельзя быть одной. — Галя отвела взгляд. — Только не подумайте, что я к вам клеюсь.
— Я уже вообще не способна думать, — потирая лоб, ответила я.
— Извините.
— Иди, Галя. Допей кофе и иди работать, — устало произнесла я, махнув рукой. Почему-то мне припомнились все нотации, которые лично я читала Ваське, когда она упрямо не хотела налаживать свою личную жизнь после развода с Шуриком.
