Дошло до того, что мы перестали заниматься любовью, укладываясь спать на старом диване «валетом». Это было последней каплей.
Однажды я явилась к Васе и попросила ее оставить у себя на время сверток: там были деньги и мои немногочисленные украшения.
— Можешь открыть и посмотреть, что это, — сказала я, сидя у подруги на кухне с сигаретой в зубах. Я курила по пачке в день, едва сдерживая себя, чтобы не начать новую поздно вечером, когда становилось особенно невыносимо выдерживать присутствие Егора. Но в этот день я была полна решимости выставить его из своей квартиры.
— Зачем ты это принесла?
— Чтобы ты сохранила в целости и сохранности. У нас начинаются боевые действия."
"— Как это? — Вася удивленно подняла брови. Ее копна рыжих волос взыграла от резких движений.
— Все, — призналась я Ваське. — Нет больше моих сил. Завтра подаю на развод.
— Ты что, с ума сошла? — Подруга села на стул, едва не приземлившись мимо.
К тому времени у нее уже появился кандидат на руку и сердце. Она только начала ловить кайф от нормальной сексуальной жизни, от общения с мужчиной, который ее, кажется, любил.
Говорю «кажется», потому что в этом вопросе никогда нельзя быть уверенной на сто процентов. Когда человек счастлив, он желает того же для всех. Сомневаться в том, что моя Вася желала мне счастья, не приходилось. В ее глазах была паника.
— Нет, я в полном здравии, — коротко ответила я. Долгие объяснения, по-моему, были с таким вопросом не совместимы.
— Я чувствовала, что у вас непорядок, — подняв указательный палец, заявила Вася.
— Да, у нас не сложилось.
Не знаю почему, но я решила не вдаваться в подробности. Мне не доставило бы удовольствия говорить о своей неудавшейся сексуальной жизни, о том, что я ошиблась, с самого начала приняв за любовь обыкновенное разыгравшееся самолюбие.
— Что это за деньги? — Вася все-таки заглянула в пакет, который я ей собиралась оставить. Я поднялась и заглянула в конверт, как будто желая удостовериться, что мы говорим об одном и том же. — Что это?
— Это наши сбережения, которые теперь станут моими.
— Ты считаешь, что так будет правильно? — Сомнения в голосе подруги не смутили меня.
— Да. Это еще недостаточная сумма за столько испорченных дней и ночей! — с жаром сказала я и тут же замолчала. — Я стою дороже.
— Я знаю, — Вася поднялась, обняла меня. — Бедная моя, как же тебе тяжело.
— Не драматизируй. — Я не желала показывать, что на душе у меня зловонно, как утром во рту после хорошей порции чеснока на ужин. — Прорвемся.
