Когда в любой момент могут начаться роды и неизвестно выдержит ли она их. Проваливаюсь в забытье и выныриваю из него снова через какое-то время. Смотрю на часы и не могу поверить, что уже пять утра. Голова раскалывается от напряжения, в висках пульсирует от боли. Спускаюсь на первый этаж и застаю там Тимура с Ариной. Ребятни нигде не видно, наверно уже угомонились все.
- Нужно сказать ему правду, - говорит Арина Тимуру, а у меня сердце сразу пропускает удар. Чувствую, что речь идет про меня и не могу пошевелиться от ужаса.
Они меня не заметили, поэтому разговаривают дальше.
- Потерпи немного, - отвечает ей Тим, - Рита просила подождать, когда все закончится.
- Что закончится? – выхожу из тени и останавливаюсь напротив перепуганной Арины."
"Она шокировано молчит и тогда я легонько встряхиваю ее за плечи.
- Арина, что с ней? Умоляю, скажи мне правду.
- Роды начались три часа назад. Она просила не говорить тебе, боится, что ты будешь рваться в больницу и мешать врачам.
- Черт, - ругаюсь вместе со стоном отчаяния, и тут же срываюсь с места.
- Марат, не надо, пожалуйста. Все будет хорошо, там лучшие врачи.
- Оставь его, Арина, - доносится до меня голос Тимура, - я тоже с ума схожу каждый раз, когда ты в роддоме. И каждый раз хочу быть рядом.
Я выбегаю на улицу и сажусь в машину. Несусь в роддом с запредельной скоростью, но штрафы меня сейчас волнуют меньше всего. Забегаю в приемный покой, но меня там не пропускают. Молоденькая медсестра хмурится и отчитывает меня, как мальчишку.
Я набираю в грудь побольше воздуха и начинаю орать на нее.
- Я люблю ее, понимаешь? Люблю больше жизни. Я должен быть рядом с ней, у нее осложнения могут начаться.
Девушка замирает и, кажется, почти не дышит рядом со мной. А потом берет халат, бахилы и молча протягивает все это мне.
- Она в операционной, туда вас точно не пустят, - говорит приглушенным голосом, - врачи не рискнули на естественные роды, хотя ваша жена очень настаивала. Подождите возле операционной.
И, пожалуйста, ведите себя прилично.
Я не в силах ничего ей ответить, просто киваю со всей признательностью, которую сейчас чувствую. Нахожу операционную и начинаю, как заведенный ходить взад-вперед. Через несколько минут слышу громкий плач младенца и мои щеки обжигают слезы облегчения. Сердце работает на износ, потому что теперь я еще больше переживаю за свою хрупкую девочку. У нее ведь не начнется кровотечение? Не должно, твержу себе, как заведенный.
