Мы заезжаем за живыми цветами, а потом едем на кладбище. Словами не передать, как мне жаль, что я успела только раз в жизни пересечься с этой прекрасной женщиной.
Мы молча стоим у могилы, крепко сцепив руки, и думаем каждый о своем. Я чувствую, как до сих пор больно Марату от этой невосполнимой потери и не лезу пока с разговорами. Я верю, что Марина Викторовна смотрит на нас с небес и радуется, что мы все преодолели и наконец-то вместе друг с другом.
Марат садится на скамейку и усаживает меня к себе на колени.
А потом начинает рассказывать. Все, начиная с того последнего вечера в школе, когда наши с ним отношения резко пошли под откос. Я плачу на том месте, когда он узнал о смерти матери, и принял решение уйти служить по контракту. Многое теперь понимаю и очень жалею, что мы не поговорили раньше.
Я в свою очередь все рассказываю ему о себе. Про врачей, про биологического отца и про Лейлу. Сама не замечаю, как увлекаюсь слишком сильно и озвучиваю всю правду про Эдика.
И про его гнусное предложение, когда я приехала к нему в квартиру в слезах и попросила денег на операцию. Замолкаю, когда вижу перед собой неподвижное лицо Марата и понимаю, что взболтнула лишнего. Черт, я надеюсь, он ничего ему не сделает. Ведь тут есть и моя доля вины, я слишком сильно хотела забыться, и сама дала ему надежду.
- Все позади уже, - успокаивающе глажу его по руке, - давай, просто забудем все плохое, и не будем тратить наше драгоценное время на тяжелые воспоминания.
- Уговорила, поехали домой.
Дома мы вместе готовим ужин и накрываем стол на террасе. Пьем шампанское и танцуем прямо среди моих любимых цветов.
В душ я иду первая, но едва встаю под теплые струи воды, замечаю перед собой Марата. Он стоит в одних домашних штанах и молча пожирает меня взглядом. Заливаюсь краской смущения, но не отворачиваюсь. Вижу, как ему нравится на меня смотреть и гашу в себе стеснение и желание прикрыться.
Марат делает шаг ко мне и встает под душ прямо в штанах.
Я закидываю руки ему на плечи и глажу широкую спину до тех пор, пока случайно не нащупываю шрам. Испуганно замираю и поднимаю на него глаза.
- Что это? – спрашиваю хриплым шепотом. Марат хмурится и мягко убирает мои руки, но я и так уже все поняла. Это шрам от ранения. Тело прошибает ознобом, и я сжимаюсь от ужаса.
- Тебя ранило? – губы начинают мелко трястись, а в глазах закипают слезы.
- Не бери в голову, ерунда.
