Я снова зажмуриваю глаза, потому что даже представить боюсь, что произошло дальше. Снова начинаю чувствовать, когда Алекс резко сбрасывает скорость и останавливается. Он соскакивает с байка и оглядывается назад. На его лице за доли секунды пробегает столько эмоций, что мне становится еще хуже.
Едва живая сползаю с мотоцикла и почти сразу замечаю другого водителя. Того, кто только что спас нам жизнь. Он снимает шлем, и я узнаю в нем Марата. Он стремительно движется в нашу сторону, но я его уже не замечаю. Я перевожу взгляд на бетонные плиты, рядом с которыми валяется раскуроченный мотоцикл и два неподвижных тела.
Ужас зарождается внутри еще до того, как до моего слуха доносится вой сирены. Я даже окружающих больше не замечаю. Мой мозг фиксирует происходящее как сквозь толщу воды, отдельными замедленными кадрами. Марат подлетает к Алексу и наносит несколько сильных ударов, пока тот бессознательно не валится на землю. А потом подбегает ко мне. Пытается меня обнять, но я только судорожно мотаю головой.
Он трясет меня за плечи и о чем-то просит, а я не слышу и не понимаю, что от меня требуется.
Безумно страшно смотреть на этот кошмар, но я все равно смотрю. Мне нужно знать… Просто знать, что все живы. Почему они ничего не предпринимают? Почему просто стоят в стороне? Почему не оказывают необходимую помощь? Делаю рывок в ту сторону, но Марат перехватывает мою талию плотным кольцом и надежно фиксирует. Пытается даже повернуть меня в другую сторону и загородить собой происходящее, но я ему не позволяю.
Даже не знаю, откуда во мне берется столько сил.
А потом… потом я вижу, как их тела запаковывают в мешки и из груди вырывается животный крик ужаса. Я не хотела никому зла, не хотела, чтобы так получилось. Марат скручивает меня сильнее и пытается остановить мою истерику. Пытается разговаривать и успокоить, но я не воспринимаю его слова.
- Рита, не смотри туда, пожалуйста, не смотри.
Чувствую, как голова начинает кружиться и медленно оседаю на землю. Марат подхватывает меня на руки и куда-то несет.
Не понимаю куда, но не сопротивляюсь. Принимаю его помощь, с облегчением закрываю глаза и снова дышу полной грудью, потому что наконец-то все закончилось.
Он меня нашел и в очередной раз спас. А теперь надежно держит в своих на руках, будто я самое ценное сокровище для него. Это ли не самое главное? Прижимаюсь теснее к его груди и молча глотаю слезы облегчения. Постепенно перестаю чувствовать леденящий ужас в душе и отогреваюсь.
