Этот инцидент дошел до меня, хотя я здесь не ем.
— Расслабься, — холодный голос Ксандера вырывает меня из мыслей.
Его лицо сплошные ухмылки и улыбки.
Легко ему сказать. Он популярная звезда и сын священника.
Внимание это его второе имя. Черт, он мог бы даже преуспеть на этом.
Я могу покончить со всем этим сейчас, но моя жажда мести кипит под поверхностью, как дикое животное.
На этот раз я стану той, кто причиняет боль.
Оу. Это страшная мысль.
Я не такая. Мне не нужно причинять боль. Все, в чем я нуждаюсь, это справедливость.
Да. Справедливость.
Глубоко вздохнув, мы с Ксандером входим в кафетерий. Болтовня и звон посуды наполняют воздух. Некоторые студенты смеются друг над другом, другие ведут оживленные разговоры, а несколько одиночек сидят позади.
Мое сердцебиение учащается с каждым шагом. Капли пота покрывают виски, и дрожь пробегает по конечностям.
Как только мы оказываемся в центре кафетерия, болтовня стихает, и почти всё внимание приковано к нам.
Некоторые окликают своих друзей, в то время как другие шепчутся вполголоса.
От того, что я нахожусь в центре внимания, у меня напрягаются лопатки.
Сердце переворачивается, в понимании, куда ведет меня Ксандер.
К центральному столу.
К столу футбольной команды.
К столу, за которым сидит Эйден. Он кивает на что-то, что говорит Коул, небрежно водя вилкой по своей наполовину полной тарелке.
На нем синий пиджак с логотипом школы. Первые несколько пуговиц его рубашки расстегнуты, намекая на его загорелую кожу и твердые мышцы.
Ронан наполовину сидит на своем стуле, с энтузиазмом болтая, в то время как остальная часть команды усмехается. Все, кроме Эйдена, который наблюдает с бесстрастным лицом.
Смех Коула обрывается, когда он замечает нас.
Его взгляд скользит от меня к Ксандеру, а затем прямо к Эйдену. Впрочем, ему не нужно его предупреждать.
Словно обладая шестым чувством, Эйден замирает, ковыряясь в еде, и поднимает голову. Его затуманенный взгляд падает на меня, и на секунду он, кажется, опешил, будто не знает, что я здесь забыла.
Затем его взгляд устремляется туда, где я держу Ксандера за руку. Именно в это момент мне хотелось бы, чтобы у Эйдена было выразительное лицо.
Его маска туго обтягивает черты лица, когда он со звоном роняет вилку и встает.
Он спокойно, слишком спокойно вытирает рот салфеткой, прежде чем положить ее на стол.
Мое сердце чуть не выпрыгивает из горла, когда он идет к нам уверенными шагами.
