Переживал ли он.. надругательства? Не то чтобы это оправдывало его поступки — и продолжает оправдывать — по отношению ко мне, но это могло бы собрать некоторые кусочки головоломки воедино.
Я делаю глоток воды.
— Твой отец был строг с тобой?
— Ни один из моих родителей не издевался надо мной, если ты об этом думаешь.
Черт. Я недостаточно гладко высказала свои предположения.
Теперь, когда все раскрыто, ничего не поделаешь.
— Если это не твой отец, то над тобой издевался кто-то другой?
Он пристально смотрит на меня.
Тяжело. Энергия, исходящая от него, становится туманной и удушающей.
Если бы его глаза были руками, он бы уже задушил меня до смерти.
Официантка подходит к нашему столику, прерывая этот момент.
— Минеральной воды, пожалуйста, — говорю я.
— Вареные яйца. Бекон. Большой протеиновый коктейль. — Эйден перечисляет, не заглядывая в меню. — И вегетарианский
завтрак с нулевым содержанием жирных кислот.
Мои губы приоткрываются. Я собиралась спросить, есть ли у них меню завтрака без жирных кислот, так как в большинстве ресторанов их нет.
Официантка записывает наш заказ, кивает и уходит.
Я смотрю на Эйдена.
— Как ты узнал, что я ем только такую пищу?
— Твоя тетя упаковывала вегетарианский обед, и на твоём столе для завтрака лежала специальная пачка печенья без жирных кислот. — он смотрит на меня. — Кроме того, в школе ты ешь свою еду.
— Ты наблюдал за мной в школе?
Он игнорирует мой вопрос и наклоняет голову.
— Почему ты спрашиваешь в кафетерии свою еду?
Я пожимаю плечами.
— Мне не нравится есть в кафетерии.
— Почему нет?
— Вот где издевательства становятся еще хуже.
Он напевает, будто никогда об этом не думал.
Задница.
Мои пальцы играют с соломинками на столе.
— Зачем ты на самом деле привез меня сюда, Эйден?
Он ухмыляется.
— Я тебе уже говорил. На завтрак.
— Хочешь, чтобы я поверила, что у тебя нет скрытых мотивов?
— Я только хочу покормить тебя. — он щиплет меня за правую щеку. — Перестань слишком много думать.
Я отстраняюсь от его прикосновения.
— Это довольно тяжело, когда ты был моим задирой в течение многих лет.
Если он думает, что я проигнорирую слона в комнате, значит, у него на уме другое.
— Я ничего тебе не делал, Холодное Сердце.
— Ты серьезно в это веришь?
— Верю во что?
— Что ты ничего не делал! — мой голос повышается. — Ты подписал мое свидетельство о смерти в первый день. Ты, должно быть, знал, что они нацелятся на меня.
— И почему я должен был это знать?
— Вся чертова школа кланяется тебе.
