Я ненадолго закрываю глаза от этого навязчивого голоса из прошлого. Когда я снова открываю их, жуткий голос исчезает, но стальное выражение лица Эйдена остается.
Будь он проклят и как легко он может открыть эту часть меня.
Я хранила это в тайне более десяти лет, но он медленно выпускает ее на свободу в течение двух дней.
— Быть может, я смогу. — мой голос звучит намного спокойнее, чем я себя ощущаю. — Что ты вообще обо мне знаешь?
— Намного больше, чем ты думаешь.
Он так сильно сжимает мою челюсть, что я вздрагиваю.
— Клянусь Богом, отпусти меня, или...
— Или что? — его черты искрятся обещанием вызова. — Ты не можешь надурить меня. Позволь мне сформулировать это так: если я убью тебя, тренер сожжет труп, а директор развеет останки. Если я совершу преступление, школьный совет перевернет все так, чтобы казалось, что я жертва. Возможно, ты прячешь голову в песок, как маленькая мисс Страус, так что вот тебе краткое напоминание: я здесь король."
"Его слова жалят, потому что они правдивы.
Пока у него фамилия Кинг, его отцу даже не нужно вмешиваться, чтобы все было улажено.
Несправедливость вспыхивает внутри меня и затуманивает зрение непролитыми слезами.
Нет.
Я не доставлю ему удовольствия снова увидеть, как я плачу.
— Но, если ты чувствуешь, что имеешь на это право. — уголки его губ приподнимаются в ухмылке. — Если думаешь, что сможешь взять меня, тогда, во что бы то ни стало, покажи мне, что у тебя есть, милая. Мне любопытно посмотреть, кто поверит, что я прикасался к тебе без твоего согласия.
Я могу заполучить любую киску, какую захочу, что такого особенного в твоей?
— Что ты не можешь этого получить.
Я сожалею о своих словах, как только они вылетают. Не могу поверить, что только что размахивала долбаным стейком перед хищником.
— Холодное Сердце. — он размышляет.
Мои губы сжимаются в дрожащую линию, и я почти ерзаю в его объятиях, ожидая его следующего удара.
В любой момент он...
Эйден отпускает меня и отступает назад.
Подождите.
Он... он отпускает меня?
Я осторожно наблюдаю за выражением его лица, как олень, попавший в свет фар.
Он превращает свои черты в бесстрастное лицо.
По какой-то причине я ожидаю, что он рассмеется мне в лицо и снова схватит меня.
Я счастлива, что он отпускает меня, я счастлива. Но не могу избавиться от оттенка раздражения из-за того, что не могу его прочитать.
Он кладет руку в карман, выглядя небрежно, почти небрежно.
— Покажи мне метку.
