Во время второго тайма Ким безостановочно болеет вместе с Ронаном.
— Почему вы говорите Стрелки? — спрашивает она его.
— Потому что это Арсенал, детка!
Он зарабатывает пощечину от Ксандера.
Игнорируя попытки Эйдена усадить меня между его ног, я присоединяюсь к Ким, Ронану и Ксандеру. После двух кружек пива я достаточно расслабляюсь, болея за команду. Игра слишком увлекательна и быстро развивается, чтобы не наслаждаться ею.
Когда Арсенал забивает, мы вчетвером заключаем друг друга в групповые объятия. Коул радостно кричит на заднем плане, и сильная рука хватает меня за воротник рубашки.
Я отстраняюсь от Эйдена и продолжаю праздновать.
Я так зла на него прямо сейчас. Самое меньшее, что он может сделать, это не испортить мне просмотр игры.
Еще остаётся пятнадцать минут, когда Ким падает на одно из кресел, тихо посапывая. Я перемещаю ее в удобное положение и возвращаюсь, досматривая остальную часть игры.
Ронан, Ксандер и я спорим о заменах игроков, которые появились во втором тайме.
Игра заканчивается счетом один ноль.
Мы могли бы сыграть лучше, но мы на пути к чемпионству.
Я праздную вместе с Ронаном, Ксаном и даже Коулом, который присоединился к нам ближе к концу, спев Мы Чемпионы.
Звонит телефон. Телефон Ким.
Я роюсь у нее в кармане рюкзака. Ее мама.
Дерьмо.
Она посадит Ким под домашний арест, если та вернется домой в таком состоянии. Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, обдумывая решение.
— Останься на ночь. — язвительно замечает Эйден у меня за спиной.
Я вздрагиваю, и это только заставляет его сильнее толкнуть меня в спину.
— Что? Нет.
Это звучит скорее удивленно, чем холодно.
— Просто проведи ночь с Рид. — он тяжело вздыхает. — Не усложняй все.
Мои возможности ограничены. Я могу попросить Эйдена отвезти нас до дома Ким, и она будет наказана. Он может отвезти нас ко мне домой и выставить Ким в дурном свете перед тетей и дядей.
— Хорошо, но я запру дверь."
"Я ухожу с телефоном на улице, где нет шума, и отвечаю маме Ким. Я говорю ей, что Ким проведет ночь со мной и что она уже спит.
Она соглашается без вопросов. Затем я звоню дяде и, после того, как я взволнована победой Арсенала, говорю ему, что проведу ночь у Ким.
Странно. Мне больше не кажется плохим лгать тете и дяде.
Когда я возвращаюсь в дом, туда, где парни — за исключением Эйдена — празднуют, мой позвоночник резко выпрямляется. Он смотрит на меня с нечитаемым блеском, который напоминает тот первый день, когда мы встретились.
Я определенно запру дверь сегодня на ночь.
