Люди выполняют за него грязную работу — включая буллинг.
От него все еще пахнет гелем для душа и чем-то полностью его. Странно, как некоторые вещи никогда не покидают нашу память.
Он снова протягивает руку.
— Отдай телефон, Холодное Сердце.
Холодное Сердце.
Я для него простое прозвище. Еще одна форма издевательства и запугивания."
"Но я уже решила, что с меня хватит быть жертвой несправедливой войны Эйдена. Я устала быть той, кто всегда первой разрывает зрительный контакт и спешит в противоположном направлении.
Мы должны нанести ответ.
Слова Ким звучат у меня в голове.
Если бы это была прежняя я, я бы сделала все, что в моих силах, чтобы избежать конфронтации с Эйденом и держаться как можно дальше от него.
Я всегда прятала своих призраков между моим дефектным сердцем и грудной клеткой, но ему нужно понять, что мир не вращается вокруг его дурацкой фамилии.
Я складываю руки на груди и выпячиваю подбородок.
— Нет.
Он прищуривает левый глаз.
— Кем ты себя возомнила, Холодное Сердце?
— Простым человеческим существом, которое заслуживает того, чтобы его оставили в покое.
Он наклоняет голову набок, наблюдая за мной своими демоническими глазами.
— Не все люди живут в мире. Почему ты должна?
— Ты, черт возьми, серьезно?
— Дай мне телефон. Я не стану повторяться в другой раз.
— Нет. — я передразниваю его тон. — Я не стану повторяться в другой раз.
Тогда он делает нечто неожиданное.
То, чего я бы никогда не предвидела.
Его пальцы обхватывают мое запястье, сжимающее телефон.
Что-то в моем животе скручивается болезненным, странным образом.
Эйден никогда не прикасается ко мне.
Последний раз это произошло два года назад, когда он обхватил меня рукой за горло.
Его прикосновение все еще.. такое же.
Мозолистое. Грубое. Забирающее воздух.
Он не перекрывает воздух, как в прошлый раз, но воздух вокруг потрескивает, а затем вообще перестает существовать.
Он тянется к телефону, но я выхожу из ступора прежде, чем он успевает схватить его.
Несколько секунд мы боремся. Или, скорее, я изо всех сил пытаюсь дать ему отпор.
Он похож на быка, гоняющегося за красной тряпкой.
Неудержимый, кровожадный бык.
Тяжело дыша, я прижимаю телефон к груди.
Эйден не колеблется.
Какого черта я думала, что у этого мудака есть границы?
Пытаясь блокировать его одной рукой, я ослабляю ленту достаточно, создавая дырку, а затем засовываю телефон в лифчик.
Я торжествующе улыбаюсь, приподнимая подбородок в его сторону.
В дымчатых глазах Эйдена мелькает что-то нечитаемое.
