Не убивай веселье. — Ронан встает на свой стул. — Я открываю аукцион с пятью сотнями. Кто добавит?
Каждый из них начинает добавлять купюры, как на настоящем аукционе.
Ха.
Богатые дети, конечно, делают это по-другому.
Коул качает головой и открывает книгу. Анатомия Зла.
Хм. Кто знал, что футболист интересуется подобными книгами? Хотя я придерживаюсь стереотипов.
— Ты не собираешься есть? — спрашивает Коул, не обращая на меня особого внимания. — Можешь взять мою порцию.
— Она это не ест, — голос Эйдена звучит у меня за спиной, и я ненавижу мурашки, которые пробегают у меня по спине из-за его присутствия.
Он отталкивает Коула в сторону и садится рядом со мной, протягивая две тарелки. На одной паста. На подносе, который он ставит передо мной, салат и паста без глютена.
— Откуда ты это взял? — я смотрю на него снизу вверх. — В кафетерии не подают такую еду.
— Сейчас подают.
Сейчас подают.
Просто так, он заставляет это случиться.
Не хочу, чтобы меня впечатлило, что он принес мне мою первую специальную еду в школе, но это впечатляет.
Это самая продуманная вещь, которую кто-либо, кроме моих тети и дяди, сделал для меня. Он вспомнил и сделал так, чтобы это произошло.
Я смотрю на него из-под ресниц.
Быть на хорошей стороне Эйдена Кинга это рай. На его плохой стороне полный ад.
Пришло время выбрать, на чью сторону пасть.
Глава 25
Тетя и дядя почти не появляются дома на протяжении всей недели.
Обычно они переодеваются, наполняют холодильник едой, а потом снова уходят.
Я ненавижу дом, когда никого из них нет, особенно когда это продолжается в течение нескольких ночей подряд, как эта.
Здесь холодно.
Ким провела несколько ночей со мной — и Киром. Мы занимались, выпивали, смотрели последний сезон Люцифера и бездельничали, слушая Coldplay.
Хотя у нее более избирательный вкус в музыке, чем у меня, мы согласны на Coldplay.
За последнюю неделю мне каким-то образом удалось убедить Ким сесть со мной за стол футбольной команды.
Я была одновременно шокирована и горда за нее, когда она села за один стол с Ксандером и притворилась, что его даже не существует.
— Уверена, что не можешь остаться? Сегодня вечер пятницы. — спрашиваю я с порога, когда она садится на ступеньки, чтобы завязать шнурки.
— Я бы с удовольствием осталась, но я не могу подвести Кира.
— Я знаю.
Ее отец вернулся из своих бесконечных дипломатических поездок, и ее мать наконец-то выбралась из студии.
