Хлопая ресницами, спешно пыталась придумать нормальное объяснение. Напрасно!
– То есть «в восемь»? – пришлось переспросить, когда мыслительные упражнения ни к чему не привели.
– На работу. В восемь, – в прежней краткой манере озвучило Чудовище за столом.
– А как же «вы нам не подходите»? – Юлить и дальше было некуда.
– Испытательный срок – неделя. Если проработаете хотя бы пять дней, авансом выдам премию.
Вельзевул таки оторвался от монитора и посмотрел на меня.
– Но у меня нет ни нормальных рекомендаций, ни знания иностранных языков.
На пианино играю лишь «Собачий вальс».
От внимательного взгляда синих, словно цветные линзы, глаз ком в горле застрял.
– Продержитесь больше пяти дней, и я вам сам сыграю. Хоть на пианино, хоть на скрипочке, – с поразительной серьезностью выдал мой визави.
– И вы возьмете на работу человека без опыта?
– Еще месяц назад я тоже был без опыта. Как-то выжил. – Повелитель ада пожал плечами и улыбнулся.
До ямочек на щеках! Убийственно милых и совершенно не подходящих приличному монстру.
– А если… я не хочу? – Наверное, это был самый странный вопрос, какой задавали в этом кабинете соискатели.
В ответ так и хотелось услышать «тогда свободны» или тот самый ор, на который я так настраивалась.
Но Мистер Обломщик глянул через плечо куда-то в сторону окна. И сочувствующим, но твердым тоном изрек:
– Сожалею. Вы уже приняты.
Глава 2. Няня для ангелочков
Костя
Новая няня все же опоздала. Не намного. Всего на пять минут. Но за это время охранники успели побелеть.
На голове кухарки прибавилось седых волос. А садовник выстриг в самом колючем кусте что-то наподобие гнезда и, как показалось, собрался перебраться туда на ПМЖ.
Последнего я, пожалуй, понимал лучше всех. Мое собственное гнездо, уютный холостяцкий дом после появления двух новых обитателей стал смахивать на развалины древней крепости. А прежняя спокойная жизнь представлялась сном.
Дети изменили всё!
Уже не помнил, как их делал. Процесс, скорее всего, был приятным.
Только если бы в разгар производства кто-то рассказал мне о последствиях, подозреваю, скачки в горизонтальной плоскости быстро переросли бы в бег с препятствиями или на всякий случай в марафон.
К сожалению, пить боржоми было поздно. Вроде бы за пять лет должен был привыкнуть, что у меня есть двойня, однако не привыкалось.
Возможно, потому что их мамаша до последнего тянула со счастливой новостью и вместо картинки с узи предъявила огромный девятимесячный живот.
