Да и в возраст, двадцать два года, без паспорта никто не верил.
Вряд ли обеспеченный отец позволил бы такой присматривать за его ангелочками. От этой мысли я даже успокоилась. Выключила внутреннюю сигнализацию.
Однако Ната снова всхлипнула, притянула к себе коробку с салфетками. И спустя мгновение кокер-спаниель в соседней квартире взвыл на весь дом.
* * *Уже на следующий день я поняла, что значит – чувствовать себя полной дурой.
Не самое приятное ощущение!
Охранник Арбенина минут пятнадцать рассматривал меня, будто перед ним не девушка, а пришелец из созвездия Гончих Псов.
Перепачканный садовник осенил крестным знамением, когда служба безопасности разрешила пройти за калитку. А от вида дамы средних лет, с начесом, выпученными глазами и трясущимися руками, я едва не включила заднюю передачу.
– Это не дом, а филиал ада! – выкрикнула она, пролетая мимо меня к выходу. – Жуткое место! Ужасные люди! Ничего святого!
– Потянув на себя ручку, дама оглянулась:
– Хорошее, светлое и доброе здесь не приживается! – глядя в глаза, доверительным шепотом произнесла она.
И скрылась за дверью.
Учитывая, что Ната три дня подряд рассказывала, какое чудовище ее бывший муж, в предостережениях я не нуждалась. «Монстр! Просто монстр!» – самое короткое определение, которое можно было дать Константину Арбенину.
Однако после встречи с дамой по спине побежал холодок. Остро захотелось сбежать отсюда и первый раз в жизни соврать маме. Сказать: «Была. Всех видела. Не подошла».
Сомневаюсь, что такая ложь отличалась бы от правды.
Идея сестры изначально была безумной. Ну какая из меня няня для детей миллиардера? Где это видано, чтобы девушек без опыта приглашали на работу в роскошные дома?
Полная чушь, как и рекомендательное письмо, написанное подругой Наты. Его, кстати, даже показывать было стыдно. В сравнении с этой бумажкой сказки Пушкина казались жизненной прозой, а рассказы ведущих в разных ток-шоу – откровениями ангелов.
Если бы не слезы мамы и ее отчаянная просьба помочь сестре, я ни за что не ступила бы на порог дома Арбенина.
К сожалению, уйти по-английски не удалось. Только шестеренки в голове встали на свои места, как охранник сообщил, что его демонское величество готов оторваться от важных дел и принять мою скромную персону.
– Если Константин Сергеевич занят, я могу еще подождать. – Говорят, перед смертью не надышишься, но я хотя бы попыталась.
– Он в кабинете. Я провожу вас.
Охранник будто и не услышал, что ему сказали.
