- Все сгорело, сынок: коровушка, лошадка, овечки…
Отец сидел за столом и, обхватив руками голову спрашивал приютившего нас хозяина избы:
- Скажи, Петр Петрович: может, лучше всем нам камень на шею - и в Онегу?
А я думал: «Вот беда - и шаньги сгорели!»"
"На другой день, проснувшись, я побежал посмотреть на пожарище нашего дома. Отец был уже там и ворошил палкой головешки.
- Что ищешь, Леонтий Егорович? - спросил его проходивший мимо старик.
- Да, видишь, был у меня рубль денег - может, найду, - ответил отец.
Услыхав это, я стал разбирать головешки и вскоре нашел несколько пятаков.
Отец похвалил меня и пообещал, если я найду остальные деньги, купить мне пряников.
Обрадовавшись этому, я долго рылся на пожарище, но больше денег не нашел.
Днем мать дала нам хлеба и молока. Я ел и думал: «Как же это так? Все сгорело, а у нас и хлеб и молоко…» Спросил мать, и она ответила:
- Ешь, несмышленыш! Это добрые люди принесли.
Потом я видел, как в избу заходили бабы из других деревень, крестились, вынимали из корзин хлеб, картошку, лук, молоко, говорили:
- Вот тебе, Васильевна, на погорелое.
- Спасибо, - отвечала мать, низко кланяясь.
Один мужик приволок на лошади бревно и, свалив его, сказал:
- Прими, Леонтий Егорович, на постройку новой избы.
Я говорил:
- Вот хорошо - будем жить в новой избе!
Люди, глядя на меня, говорили укоризненно:
- А этому сопляку и горя мало!
Меня стыдили, и тогда я затихал; ходил, опустив голову, ковырял ногой землю.
Вскоре после пожара заболел мой брат, Петя. Он был на год моложе меня.
Взбираясь на крыльцо, я закидывал ноги со ступеньки на ступеньку, а он полз за мной на карачках. Спали мы с ним в сарае, на соломе. Однажды, проснувшись, я стал будить его, что бы идти на реку ловить каргалов. Петя поднял голову и сейчас же снова опустил ее на солому. Мне на доело его тормошить, и я сказал матери, что Петьку не разбудишь. Мать пошла в сарай и, вернувшись, сказала, что Петька болен.
Случилось это в тот день, когда в волости ждали архиерея, который проездом должен был остановиться в соседнем селе.
В этом селе были церковь и кладбище, поэтому его называли Погост.
Соседка Степанида, забежав к нам, спросила мать:
- Пойдешь, Васильевна, в Погост смотреть архиерея?
- Надо бы пойти, да Петька заболел, - ответила мать.
- Васька у тебя большой уже - посмотрит за братом, - сказала Степанида.
Мать стала собираться и перед уходом наказала мне:
- Останешься, Васенька, за старшего в избе. Посмотри за Петей, дай ему водички напиться.
