– Вы не можете отрицать, что руководите неподготовленными курсантами! Мы признаем заслуги вашего отряда – и именно поэтому мы теперь заинтересованы в том, чтобы каждый из вас был жив, здоров и подготовлен для настоящей службы!
Аго, который сидел в конце нашего ряда, перестал сдерживаться и завопил:
– Да вы просто поняли, кто здесь настоящие магикопы, а кто лохи и ленивые тюлени! Че, лорды, не по себе теперь от мысли, что горстка курсантов сделала то, на что вы не были способны? Понимаю, это действительно стыдно!
На него никто даже не обернулся, будто он ничего не говорил.
Начальник смотрел на Диминика и обращался только к нему, как к нашему командиру:
– Все, сказанное здесь, правда, командир Эйм. Вы показываете нам именно то, что тогда обещали – свежий взгляд на привычные вещи. Именно поэтому вы из смешных шутов начали считаться нашими коллегами. И как я раньше защищал любого магикопа, так теперь хочу защитить всех вас. Разве сами не думаете, что курсантам для начала нужно освоить боевую подготовку, а уже потом браться за настоящую работу?
Диминик болезненно поморщился.
Да и я не знала, как реагировать. Получилась странная вещь: мы на самом деле доказали всем присутствующим свою пользу, заставили себя уважать, но из этого уважения вытекло и новое обстоятельство – таких ценных кадров теперь никто не хотел пускать в расход.
Риссая, расположившаяся справа от меня, воскликнула:
– Благородные господа здорово придумали! А жить нам на что? Не у всех, знаете ли, за спиной богатые семьи, которые содержат курсантов до конца учебы!
Старик спереди прокряхтел:
– Никто не мешает найти подработку – именно тебе это не составит проблемы.
Магикопы зашумели, обсуждая этот вопрос. Ион, который пытался доказать, что десятый отряд показал свою пригодность и может брать на себя хотя бы столичные рейды, не был услышан. Диминик, который сидел слева, подался ко мне и прошептал:
– Что и требовалось доказать. Даже не захочешь заниматься контрабандой, так заставят.
О, кстати об этом… – Он вскинул руку и повысил голос, озвучивая только что пришедшую ему мысль: – Господа магикопы! Ну раз вы признали мои заслуги, то почему бы не отменить мое наказание? Раз уж я стал бесценным командиром отряда, не глупо ли продолжать морить меня голодом? До истечения срока я ведь совсем загнусь – и не будет у вас в будущем такого героического героя.
Как обычно, он любой шумок пытался использовать, этому я уже не удивилась.
