– Ты намного больше похожа на еду, чем она.
– Ну ты и эгоист!
– Наташ, – голос сладко завибрировал, вынудив задрожать каждый капилляр в моем теле, как если бы моя кровеносная система очень хотела поддержать предложенную музыку. – Только не притворяйся, что только сейчас тебя накрыло этим откровением.
Да нет, я давно знала, что он в первую очередь думает о себе. Мне бы сейчас сквасить оскорбленную мину, развернуться и уйти, но вместо того я подошла к постели и улеглась рядом. Хоть и опасалась – или даже совсем каплю надеялась – быть использованной им в каком угодно ключе.
Однако инкуб даже не поцеловал: он с болезненным стоном повернулся на бок, слабой рукой надавил на мое плечо, чтобы я легла так же, обнял со спины, уткнулся носом мне в волосы и притих, будто уснул. Не сказать, что я была разочарована – хотя чего уж там, немного накрыло. Но несколько минут я терпеливо лежала, прежде чем поинтересоваться:
– Ты и так моей энергией можешь питаться? Чудеса!
– Да заткнись ты уже, Наташ, – беззлобно и устало протянул он мне в затылок.
– Ты сама знаешь, что я еще ни разу тебя не жрал в полную силу. Мне просто нужно тепло человека, которому на меня не насрать – такое изредка даже бешеной собаке требуется.
Я снова примолкла, хотя до конца суть его признания понять не сумела. Диминик прибедняется – я знаю нескольких существ, включая и Маринку, кому он точно небезразличен. Кажется, из-за вынужденной беспомощности он тут совсем заскучал и погряз в какой-то несвойственной ему сентиментальности.
Мне абсолютно несложно играть роль подушки-обнимашки – скажем прямо, даже приятно. Но беспокоила вероятность, что сюда заявится его невеста и доломает ему кости. Да и если кто-то другой заглянет, я потом за целую жизнь не докажу, что между нами ничего нет. Вот если бы инкуб на меня забрался, раздел или хотя бы целовал – тогда все в порядке, обычное в Вахарне дело, но бесстрастная нежность навела бы на более серьезные подозрения…
Еще через десяток минут меня озарило: такое редкое для него настроение ни в коем случае упускать нельзя, я ведь ждала подходящего момента – и разве дождусь лучше? Осторожно развернулась в его руках и посмотрела в удивленно распахнутые черные глаза.
Постаралась начать без лишних предисловий, пока не перебил:
– Слушай, Дим, у меня давно идейка назрела, а ты сегодня как раз не хладнокровный ублюдок, закрытый от всех непроницаемым панцирем…
– С чего ты это взяла? – он все же попытался сбить меня с мысли.
