И если он лишится поддержки собственных стражей порядка, то долго ему на троне не усидеть – есть тут некоторые инкубы, которые только и ждут момента его слабости. Правитель, царствующий столько лет, обязан проявлять мудрость и гибкость – и сейчас он выбрал уступить, чтобы вся выстроенная система в одночасье не рухнула."
"В итоге меня отпустили. Разумеется, сто раз повторили, что я без особого распоряжения не имею права высасывать чужую силу. Но я ведь и не собиралась.
Я обняла всех по очереди, до слез благодарная за слаженную стратегию.
Напоследок оставила Влада – его бултыхала в руках так долго, пока он истошно выть не начал. Вот, даже в нем можно вызвать видимое раздражение, если очень постараться!
А Диминика я просто похлопала по плечу. В ответ на изумление в черных глазах только улыбнулась. Я была ему благодарна, но вообще-то это его работа – защищать своих подчиненных. Но теперь, когда я жива и свободна, придется наконец-то подумать о том, кто мы все-таки друг для друга.
И вот когда решим, тогда и станет ясно, имеем ли мы право обниматься. Ведь все, что мы вытворяли во сне, там и остается?
Глава 19
Мы уселись на длинную лавку в коридоре перед лазаретом и от усталости зевали. Собирались всем отрядом отметить победу над Никитой и мое освобождение, но Диминик свернул сюда, чтобы навестить Кристину. Мы, как подчиненные, не имели права ему перечить – и плелись тупым стадом за своим вожаком, хотя в палату никто не горел желанием заглядывать.
Я задумчиво выдала:
– Не напомните, зачем мы спасали эту стерву? Маринка от нее удар отвела, мы с Риссаей бросились ее лечить…
Риссая со вздохом сожаления объяснила:
– Потому что мы – магикопы. Мы существуем для того, чтобы защищать мирных жителей. Даже если они вообще не мирные.
Маринка почти извинялась:
– А я вообще тогда не соображала, что делаю…
Один Аго бегал туда-сюда и ворчал:
– Какое малодушие! Неужели вы жалеете, что спасли такую красоту? Да вы втроем ее мизинца не стоите! Пойду послушаю, о чем они там шепчутся.
Дверь в палату была открыта, поэтому троллю даже не пришлось придумывать магические фокусы. А через некоторое время он обернулся, состряпал еще более страшное лицо, чем обычно, и поманил меня пальцем. Подслушивать некрасиво, но я не удержалась и подкралась ближе, чтобы встать рядом с ним.
Голос Кристины звучал тихо и вяло – она до сих пор страдала от полученных ран:
– …да, мне объяснили.
