Он не спешил, да и мне не хотелось торопить это прекрасное шоу. Он поинтересовался:
– А почему только музыка? Ты ни одной строчки не смогла вспомнить? О чем хоть песня? Я не стану первым стриптизером, кто фигачит под пропаганду запущенной некрофилии?
Я засмеялась:
– Ты у меня спрашиваешь? Это не моя песня!
Его пальцы остановились, да и сам инкуб замер, чтобы уточнить:
– В смысле?
А что тут непонятного? Но меня позабавила его реакция:
– Она появилась после тебя. Ты так часто здесь бываешь, что и твоя память начала создавать обстановку.
Я под эту мелодию почти каждый день приплясываю – помогает скоротать время. Я так скоро хипхопером заделаюсь, а может, даже брейк-дансером!
Улыбка сползла с его лица, а взгляд Диминика стал почти испуганным – это насторожило и меня.
– Наташ, я впервые слышу эту мелодию. Я вообще не спец по человеческой музыке.
Небо после этой фразы мгновенно замолчало, будто ему рот заткнули. Мы смотрели друг на друга в полной обескураженности, после чего я медленно поднялась на задрожавшие ноги.
Диминик сказал первым то, о чем подумала и я:
– Здесь есть кто-то еще.
Погода тут никогда не меняется, но я в прямом смысле почувствовала озноб и начала озираться, словно опасалась прямо сейчас застать в своей сонной фантазии непрошеного гостя. Диминик пребывал в таком же состоянии:
– Твою знать! Что происходит?! Наташ, ты уверена, что это не игры твоего подсознания?!
– Уверена… Я сама только с десятой попытки припомнила, что вроде бы эту песню слышала по радио…
Дим запустил мне за шиворот таракана, того заморозили вместе со мной – поэтому инкуб смог пробраться мне в голову.
Кто-то повторил подобный трюк? Капсулу с моим телом в леднике открывали, или этот некто приготовился заранее? Объяснение пришло само, но вызвало только злость:
– Кристина оказалась не глупее тебя и тоже подсуетилась? Ну хоть сейчас будет уместно сказать, как меня достала твоя невеста? Она давно меня уничтожила, а все не угомонится?!
– Думаешь, она? – Диминик недоуменно качал головой.
– Наташ, она после судилища к тебе не подходила, я четко помню, где она стояла. А в ледник ее никто бы не пропустил. К тому же бесполезно запускать альтера на лед, он должен касаться тела.
Теперь и я засомневалась:
– Но ее семья очень влиятельна… Может, Кристина воспользовалась связями?
– Зачем?! – инкуб закричал, выдавая все больше паники. Я редко его видела в таком состоянии – и всякий раз происходило что-то на самом деле страшное.
