– Ты что поникла, Наташ? – Диминик попытался меня отвлечь бодрым голосом. – Я ведь не ошибся, решив тебе это рассказать?
– Не ошибся, – монотонно отозвалась я. – Хотя теперь мне очень ее жаль – какая трагическая судьба. Странно это все: сирены не сами выбрали родиться злом, но добренький мир оказался еще более жестоким. Ну и как решить, кто из живущих на самом деле более грешен?
– Не знаю, – Диминик развел руками. – Думаю, что мы с тобой – тупиковые ветви эволюции. Быть может, именно поэтому так нуждаемся друг в друге.
Кстати говоря, я выяснил и об истинной песне сирен. Будешь смеяться, насколько проста разгадка этой страшной тайны. Любая песня про море на любом языке значительно усиливает магию.
Я кивнула с грустной улыбкой:
– Сомневаюсь, что эта информация мне когда-нибудь пригодится, но спасибо.
– Какое еще спасибо? Целуй сюда. – Он показал пальцем себе на скулу. – Благодари. Хоть я ничего полезного для твоего спасения не принес, но сама попытка должна быть засчитана.
Я упала в его объятия, чмокнула в щеку и надолго застыла в этой нежной взаимоподдержке.
Вероятно, он прав: мы так легко находим общий язык, потому что действительно способны понять друг друга. У нас даже судьбы немного похожи – они пересекаются в самых главных событиях.
К очередному его визиту играла зажигательная мелодия – и небо не стихло, когда я рассмотрела лицо Диминика, материализовавшегося в воздухе. В последние дни он чаще меня развлекал, даже забыл на время о саркастичных замечаниях. И теперь сразу вошел в волну: приподнял согнутые в локтях руки и задвигался в такт ритму.
– Что-то новенькое в репертуаре!
На самом деле, не очень новенькое, просто ему слышать не приходилось. Он закусил нижнюю губу, задвигал плечами, а я захлопала в ладоши, когда инкуб начал под музыку расстегивать сюртук, а потом рванул его вниз, чтобы упал с плеч на локти. Кажется, сегодня меня ждет веселый стриптиз – я только за!
Его танец не напоминал профессиональные движения танцоров, однако природная грация и плавность каждого жеста делали свое дело.
Этот бы озолотился, пожелай он устроиться в какой-нибудь клуб человеческого мира. Я сидела на траве, скрестив ноги, и тоже невольно пританцовывала, весело комментируя:"
"– Я не сразу вспомнила этот мотив. Какой-то известный рэпер? Пару раз слышала эту песню по радио, но мне никогда не нравилось. А сейчас признаю, что в ней самый забористый ритм!
Продолжая танцевать, Диминик уже избавился от белоснежной рубашки и взялся за ремень.
