И громкий бас:
— Слезь с нее, утырок!
Они громко матерятся, не ждут, пока Михаил подчинится, бросаются на него сзади.
Я зажмуриваю глаза, мне не хочется видеть, как ему выворачивают руки. Слышу звуки борьбы, рычание мужа, удар тяжелого тела об пол, а потом клацанье наручников. Только тут решаюсь взглянуть.
— За что ты так со мной? — орет Потапов.
Его уже подняли с пола и ведут к выходу, а он упирается, продолжает ко мне поворачиваться и выкрикивает одни и те же вопросы:
— Что я плохого тебе сделал? За что ты так со мной?
— Глаза разуй, утырок! — орет на него один из полицейских.
— На нее смотреть жалко, а тебе мало?
Да, наверное, сейчас я представляю собой жалкое зрелище. Волосы растрепаны, губы саднят, скорее всего опухли, пижама разорвана, лицо до сих пор мокрое от слез.
Михаил морщится, тяжело вздыхает и снова спрашивает:
— За что, Аля?
Тут понимаю, что он не о моем звонке в полицию. Он о побеге.
Я не хочу ему отвечать, я его видеть не могу. Тут, к моему счастью, его уводят.
Глава 48.
Живая
Этой же ночью:
Суббота, 11 сентября 2021 года
04:30
Михаил
Я лежу на твердом вонючем матраце, смотрю на обшарпанные стены камеры и пытаюсь осознать, что же я сегодня натворил.
Мне хочется выйти отсюда, глотнуть свежего воздуха, добраться до какого-нибудь отеля, встать под душ и смыть с себя все события сегодняшней ночи. Но самое главное — мне хочется обратно к Але.
Ее образ постоянно перед глазами. Стоит только зажмуриться, и вижу, как она сидит в гостиной в углу дивана и тихо рыдает.
Из разодранной майки торчит плечо, вся растрепанная. А ведь это я растрепал ее одежду… И напугал ее тоже я.
Хочу обнять ее, успокоить. Я ведь защищать ее должен, это моя главная и прямая обязанность, а я пренебрег. Я, считай, своей женой пренебрег, и моя боль тому не оправдание. Всё должно было быть не так. Да, я хотел ее, так хотел, что аж скулы сводило. И все-таки не нужно было ее трогать. Ведь она мне нужна не на разок поиметь и отчалить. Мне к этой девушке нужен пожизненный доступ!"
"Вдруг вспомнилось, как она реагировала на мое появление раньше.
Когда только поженились, ей и несколько часов без меня было много. Она вешалась мне на шею, и сама просила того, от чего так рьяно сегодня отнекивалась. Я брал ее на руки, нес в спальню, и мы проводили там почти все вечера. У меня в жизни столько секса не было, сколько случилось в те самые сладкие месяцы после свадьбы. Я опять так хочу, я Алю обратно хочу, только вот ей я сто лет в обед не сдался.
