И столбенею. Наблюдаю за тем, как он шагает в прихожую, закрывает дверь. Еще шаг, и вот он уже рядом. Его горячее дыхание опаляет мне кожу, а руки сжимают плечи.
Он буквально вминает меня в стену своим телом, впивается в мой рот поцелуем. Только разве ж так целуют. Он сплющивает мои губы, кусает их, рычит и одновременно шарит рукой по моему халату. С силой дергает за пояс. Впервые в жизни я рада, что я мерзлячка. Под халатом у меня пижама. Забавная такая, с Микки Маусом. Подарок Иришки. Но для меня сейчас другое главное — одежда абсолютно закрытая: длинная майка с рукавами и штаны.
Впрочем, для Михаила это не преграда. Он хватает ворот майки, с силой тянет вниз. Ткань как-то даже не очень сопротивляется. С противным треском рвется, открывая мое плечо.
Я вижу, как взгляд Потапова загорается еще больше. Его эта картина заводит. Зато у меня внутри всё болезненно сжимается, и возникает лишь одно желание — исчезнуть.
Прямо здесь и сейчас желаю: «Пусть меня просто не будет, пусть я растворюсь, пусть больше никогда нигде не появлюсь».
У меня даже не хватает сил, чтобы ему сопротивляться. Да и понимаю — бесполезно. Я даже боли никакой не смогу ему причинить. Мой муж — медведь, а разве можно причинить медведю боль голыми руками?
Всё, что могу, — это жалобно скулить:
— Остановись, пожалуйста, не надо…
Он не слушает, а может быть, и не слышит. Слишком сосредоточен на изучении моего тела руками и губами.
— Пожалуйста… — прошу снова, уже реву практически навзрыд.
Тут он, наконец, откликается:
— Лучше отдайся! Всё равно возьму…
Понимаю, не пожалеет.
Раньше ведь не жалел, с чего должен начинать сейчас. И всё равно не могу перестать просить:
— Пожалуйста… Ну пожалуйста!
Он еще крепче прижимает меня к стене, рычит прямо в ухо:
— Что пожалуйста? Что?!
— Можно мне в ванную? Мне очень нужно, я на минутку… — шепчу, смотрю в глаза, пытаясь установить контакт, воззвать к его разуму. — Я правда на минутку, потом всё будет, как ты скажешь…
Вру, я безбожно ему вру, но он верит, разжимает хватку.
Я почти падаю на пол, он поддерживает меня, помогает добраться до нужной комнаты. Сама идти не могу, слишком подгибаются колени.
— Иди, у тебя минута! — строго чеканит он и закрывает за мной дверь."
"Я закрываюсь на замок, включаю душ, а сама тянусь к полочке у раковины. Там возле пузатой розовой косметички Иришка и оставила свой телефон. Не знаю, какого черта она его туда сунула, но сейчас я этому черту безумно благодарна.
