Так что подумав, я решил спасти его от преждевременной гибели и потом ни разу не пожалел, так как сила и ловкость потом неоднократно выручали меня.
Сержа Горчакова я изучал недели две, прежде чем объявить, что решил остановить свой выбор именно на нём. Мои самые старые друзья тут же стали выбирать себе тела из числа тех молодых людей, которые были друзьями моей креатуры и с этим не возникло никаких трудностей. Битюг так и вовсе ликовал. Он снова был выше меня ростом, так как в числе друзей светлейшего князя Горчакова имелся один весьма выдающийся тип — поручик Николай Игнатьев, между прочим граф и весьма небедный человек, который был даже повыше ростом, чем князь, и вымахал до двух метров пяти сантиметров.
Нашли себе тела Дьякон и Айболит, а также примкнувший к ним Голова. С тех пор мы практически не расставались, поскольку и до этого прекрасно работали вместе, но теперь они номинально числились моими телохранителями, хотя на самом деле были заместителями. Ну, а друзьями мы и без того были с давних времён.
Чтобы не усложнять себе жизнь в дальнейшем, Игорь решил стать графом Петром Николаевичем Воронцовым двадцати трех лет от роду, выпускником Императорского Московского университета, тот был математиком по образованию. Виктор, чтобы не отставать от него, тоже подался в графья, решившие учиться в родном отечестве и выбрал графа Дмитрия Борисовича Сумарокова за то, что тот, также закончил московский университет, но учился на химическом факультете.
Он был на год старше графа Воронцова. А вот Володе приглянулся двадцатипятилетний князь Юрий Алексеевич Львов, выпускник московского артиллерийского училища, уже успевший послужить в армии, получить звание штабс-капитана и даже повоевать. Князь Львов недавно прибыл на лечение из Порт-Артура, где командовал батареей и получил сквозное ранение правого лёгкого, но это никак не отразилось на его здоровье."
"Самое главное заключалось в том, что пятеро этих молодых людей и до двадцатого мая часто встречались и были дружны между собой, так как очень любили верховую езду.
Ну, глядя на автомобили начала двадцатого века я её тоже сразу полюбил, хотя лошадей видел только на картинках. От нас одних не требовалось заводить ни с кем ментальных ""знакомств"". У нас для этого вполне хватало помощников, ведь в одной только Москве их насчитывалось триста двадцать семь душ и все уже приготовились к земляным работам в лесу за Вязьмой.
