Предупреждение было не лишним и мы, проехав через город, остановились и бросились приводить себя в идеальный порядок и побрились ещё раз. Через четверть часа мы вошли е большое, двухэтажное сборно-щитовое здание стоящее неподалёку от шоссе, ведущего в Германию, и вскоре были представлены госпоже полковнику. Это была высокая, просто ангельски красивая молодая женщина, весёлая и очень доброжелательная, которая, едва узнав зачем мы пожаловали, сразу же попросила прислать к ней в кабинет зауряд-прапорщика Бунчука.
Это оказался кряжистый, широкоплечий мужчина. Графиня, посмотрев на него с улыбкой, снова попросила, а не приказала:
— Тимофей Фёдорович, голубчик, покажи господам военным репортёрам наше хозяйство и, вообще, будь при них неотлучно.
Зауряд-прапорщик вздрогнул и чуть ли не взмолился:
— Ваше высокоблагородие, Ольга Петровна, так ведь…
И умолк не договорив, на что графиня сказала:
— Тимофей Фёдорович, всё, секретность закончилась. Поэтому я передаю тебе господ офицеров с рук на руки и ты покажешь им от начала и до конца, как мы будем тевтонов от границы империи гнать, но сначала проедешь с ними вдоль линии Горчакова, а к шести вечера изволь быть в штабе на совещании.
Поезжай с Богом, голубчик. — Глядя на меня, а я мысленно умолял госпожу полковника дать мне немедленно интервью, Ольга Петровна спросила — Господин поручик, вам, верно, непременно нужно взять у меня интервью? Давайте договоримся так, я вам его непременно дам, но в эфир вы его выпустите только после того, как на нас немец пойдёт.
Лихо отдав графине честь и звонко щёлкнув каблуками, я решил сразу же решить все вопросы:
— Слушаюсь, ваше высокоблагородие! Разрешите нам вести прямой репортаж с линии Горчакова. Я договорюсь с выпускающим редактором и как только вы вступите в бой, вся Польша это увидит."
"Госпожа полковник улыбнулась и ответила:
— А это уже вам решать, господин поручик, как вы всё преподнесёте, только ведь никакого боя не будет.
Одно только бегство немцев.
Едва мы вышли из здания штаба полка, как зауряд-прапорщик, слегка кивнув нашим сопровождающим, сказал:
— Вот что, парни, найдите фельдфебеля Вострякова, он определит вас на ночлег, а я пока что покажу господам репортёрам линию Горчакова. До завтрашнего утра всё спокойно будет.
Коля и Володя взяли под козырёк и удалились, а мы сели в машину и поехали по самому великому чуду света — шоссе, протянувшемуся от моря до моря.
