А ещё они оба были прекрасно образованы и знали по несколько европейских языков, что лично меня поразило больше всего.
На следующий день мы уже работали в ""поле"", то есть искали материал для репортажей, а потому мотались по всей Варшаве и её окрестностям. В следующие две с лишним недели мы и вовсе объехали всю Польшу, рассказывая телезрителям о том, что происходит в ней. Надо сказать, поляки были уверены, что русский царь не допустит, чтобы немцы вторглись в Польшу, а мы старались укрепить эту уверенность и потому брали интервью чуть ли не каждого военного, у которого видели на лице улыбку.
Хмурые и озабоченные физиономии нас не очень-то интересовали и так было до тех пор, пока в полдень девятнадцатого августа мне не позвонил генерал Дроздов и не попросил меня отправиться в приграничный Калиш. Закрыв телефон, я громко крикнул:
— Господа офицеры, нам приказано немедленно выехать в Калиш. Поэтому быстро собираемся и в путь.
""Волгарь"" был замечательной машиной ещё и потому, что в нём было впереди сразу четыре места.
Одно для водителя и три для пассажиров. Вот только из-за этого он был несколько широковат, но видно русские инженеры, создававшие проекты автомобильных дорог, проектировали их как раз ориентируясь на ""Волгари"". Имелся у этого грузовика ещё один недостаток — его двигателя было практически не слышно и потому Коля был вынужден то и дело сигналить, ведь водители других машин не всегда могли услышать лёгкое шлёпанье резиновых гусениц по дорожному покрытию. Зато у двигателя ""Волгаря"" была просто невероятная мощность и он вырабатывал столько электроэнергии, что можно было осветить целый квартал.
В Калише мы были уже через два часа. Въехать в этот приграничный город можно было только по пропускам, но нам они не понадобились. Белый армейский грузовик с кунгом, на бортах которого была к этому времени нарисована Варшавская Сирена с мечом и написано — ""Польское телевидение"", был заметен издалека и перед нами сразу же подняли шлагбаум. Дело было тут даже не в нашем грузовике, а в специальных телефонах, оснащённых системой опознавания свой-чужой.
Тем не менее мы всё равно остановились, чтобы спросить на КПП, как проехать в штаб Адлебергского заградительного полка. Ефрейтор, лихо козырнувший мне, весело сказал:
— Ваше благородие, поезжайте прямо по дороге. Штаб заградительного полка находится прямо перед линией Горчакова. Только вот что, ваше благородие, наш полк называют Адлербергским потому, что им командует графиня Адлерберг.
