В то время это был самый большой в мире летательный аппарат и таким он оставался до середины века.
Переговоры проходили крайне трудно. Король Испании одновременно хотел и рыбку съесть и сразу на два кресла сесть. Ничего по сути не меняя, он хотел в обмен на сокровища, лежавшие на дне бухты Виго, получить индустриально развитую страну. В конце концов нам пришлось прибегнуть к помощи Большого Тедди и Петра Аркадьевича Столыпина. За первым мы слетали в Штаты, а второй прилетел на нашем двухмоторном десантном штурмовике.
По пути из Санкт-Петербурга в Мадрид ему пришлось совершить посадку во Франкфурте-на-Майне для дозаправки. Немцы уже построили в этом городе авиационный завод и при нём большой аэродром, так что договориться с ними не составило труда и они даже не стали спрашивать кто и куда летит на этом самолёте. Вообще-то зря мы так сделали. Это привело к тому, что уже через полтора года в воздух поднялся сначала двухмоторный, а потом и четырёхмоторный самолёт и это были отнюдь не пассажирские самолёты.
Тогда мы об этом не подумали, но если честно, вовсе не те бомбардировщики явились той причиной, по которой была развязана Первая мировая война. Большой Тедди и Столыпин быстро разъяснили королю Альфонсу в чём именно тот заблуждается и он согласился провести в стране земельную реформу. Наши советники и консультанты уже добрались к тому времени до Испании и вскоре работа началась. Первым делом в стране был проведён референдум и шестьдесят восемь процентов испанцев высказалось за индустриализацию и модернизацию страны.
Все разговоры о ""сущности Испании"", равно как и болтовня о ""двух Испаниях"" были прекращены и все заговорили об Испанском Возрождении. Если обратиться к тому плану, который был нами предложен, то ничем иным строительство сразу двух с половиной тысяч самых современных предприятий назвать было нельзя и чуть ли не вся страна села за парты.
Полторы тысячи молодых профессоров ежедневно читали лекции нескольким десятками тысяч самых образованных испанцев в первой половине дня, чтобы те после сиесты передавали полученные знания уже своим ученикам.
Никакой теории, одни только сугубо практические советы, касающиеся огромного количества дисциплин. Всё остальное испанцам предстояло прочитать в тех учебниках и технических справочниках, которые печатались чуть ли не во всех типографиях.
