По нашему совместному решению мы не стали делать это открытие всемирным достоянием до тех пор, пока угроза Мировой войны не будет снята окончательно. Главной причиной этому было то, что обычный автомобильный двигатель мощностью в сто шестьдесят лошадиных сил, приводящий в действие генератор Теслы, с двумя компактными, но очень мощными электродвигателями его же конструкции, мог приводить в движение стотонный танк, дизельный двигатель тепловоза нашего времени, мог спокойно заставить вращаться электродвигатели судна водоизмещением в десять тысяч тонн и его скорость была бы ничуть не меньше, чем у ""Симона Боливара"".
Вот потому-то мы и летели в Нью-Йорк. Там уже были готовы новые двигатели для нашего дирижабля и если до института Теслы мы добирались со скоростью в двести семь километров в час при попутном ветре, то сменив двигатели стали летать со скоростью двести восемьдесят километров в час, а дальность полёта увеличилась до сорока тысяч километров без дозаправки.
К счастью Никола не хуже нас понимал, что вооружать военных такими двигателями было бы безумием. Нам же он доверял полностью, как и мы ему. К тому же он вслед за мной также увлёкся исследованиями в области ментально-темпоральных наблюдений, но нам так и не удалось заглянуть в прошлое ближе, чем на пятнадцать лет. Зато он сумел улучшить конструкцию ментального шлема. Никола Тесла увлёкся также ещё одной темой — наноматериалами и нанотехнологиями.
Он усовершенствовал свой механический осциллятор и с его помощью мы уже девятьсот шестом году стали получать самые различные наноматериалы. Это тоже предопределило целый ряд наших достижения в области вооружения и особенно защитной амуниции. Жидкую броню наши учёные создали уже в одна тысяча девятьсот восьмом году, но ещё раньше наноматериалы нашли своё применение в фармацевтической промышленности. Её мы развивали главным образом в трёх странах — в России, Бразилии и США и опять-таки на государственной, а не частной основе.
Всё у нас шло хорошо ровно до тех пор, пока король Испании Альфонс XIII, совсем ещё молодой человек, ему было всего двадцать лет, но король практически с рождения, не озаботился тем, что столько народа мечтает уехать из его страны в Южную Америку. Как раз в это время американская дипломатия пыталась вытрясти из него для нас концессию на подъём золота и серебра со дна бухты Виго.
